Старый вурдалак

Проснулся ночью старый вурдалак, Огляделся и понял, что долго спал. Нет цветов, как раньше, износился фрак. И решил узнать, в какой год попал. Отряхнул он землю с себя, червей, Причесал когтями остатки волос и пошел Искать тот мертвец людей, чтоб задать им Интересующий его вопрооос. Но вдоль кладбища спали одни вурдалаки. Кто ж не спал, тот давил у соседов вшей. За забором, чуть дальше, доедали собаку. Так вурдалак повстречал бомжей. Он не знал, что бомжи это живые люди и Поэтому спрашивал, давно ли они тут. Но французский для бомжей язык трудный, поэтому Отвечали они как-нибудь. Кто-то рычал, кто на сленге тюремном просил уйти По-хорошему, без рукоприкладства. Кто-то матом кричал и думал, наверное, что Незнакомец стремится с ним поругаться. Вурдалак, не блистая в русском наречии, Догадался, что лучше б ему удалиться. При жизни он парень был очень приличный, поэтому не Умел да и не любил материться. Что за век, что за год? Где вообще колесницы? Какой странный народ! Может, мне это снится? Мне бы кровь раздобыть во тьме улочек узких, Но придется об этом забыть, когда понял я среди Русских. Когда же он вышел на людную площадь, сверкнули глаза От фар мерседасов. Напрасно искал он карету и лошадь. Здесь не разделяют его интересов. Он, махая руками, просил подойти. Грязь из-под фрака летела вокруг, автомобили стояли Стеной на пути. Живой мертвецу, как оказалось, Не друг. На мобильный снимали смешного бомжа По-французски, который спрашивал год, как вдруг Завизжали вовсю тормоза. Удар, и голова покатилась у ног. И вот закатилась голова в толпу. Сперва молчание, затем дикий крик. Наутро выложили в YouTube видео. Голова говорииит: Что за век, что за год? Где вообще колесницы? Какой странный народ! Может, мне это снится? Мне бы кровь раздобыть во тьме улочек узких, Но придется об этом забыть, когда понял я среди Русских. Так бы спал себе дальше и был бы цел, Думал бедняга под скальпелем в морге. Очень обратно в могилу хотел и иногда вспоминал о Дороге. Увидел он год у палача в ноутбуке и Интеллигентно попросил закурить. По нему стали бить в целях науки вместо того, Чтоб слова его переводить. Деградировал люд, подумал мертвец. После каждого слова издевательски бьют. Но вспомнил, что говорил ему в детстве отец: "Не обижайся на русских, ведь они много пьют". Что за век, что за год? Где вообще колесницы? Какой странный народ! Может, мне это снится? Мне бы кровь раздобыть во тьме улочек узких, Но придется об этом забыть, когда понял я среди Русских. Пора обратно в гроб И долго не вставать. Забыл давно я, что Нельзя вот так гулять. Да и вообще проснулся Я очень-очень зря. Ведь нечисть, как меньшинство... В Россию нам нельзя.