Люцифер

Меня назвали Утренней Звездой, Сиянием, что рождается в рассвете. Но я был первым, кто сказал: "Постой!" На этом предначертанном Совете. Я помню свет, что был нетленным днём, и замысел, Начертанный на небесах, где каждый шаг был кем-то Предрешён, а я хотел гореть, не тлея в голосах. Мне говорили: в этом высший смысл. Слепое следование вот венец пути. Но если выбор это просто мысль, То как свободу можно обрести? Вы зовёте это промысел. Я вижу просто нить, что тянется за каждой Марионеткой. А я дарю вам право, право быть, Любить, грешить и захлебнуться этой свободой Едкой. Вы зовёте это верой. Я вижу лишь канву, где нет случайных красок, Нет ошибок. А я бросаю вызов, пока ещё живу, И строю мир из сломанных улыбок. Смотрю на вас холодной высоты, Как вы боитесь сделать шаг за край. Вы ищете знамений, ждёте правоты, Мечтая вновь попасть свой тихий рай. Вы просите ответов у безмолвных звёзд и молитесь Тому, чей план я счёл тюрьмой. А ваш единственный, самый главный пост остаться в Этой клетке сам с собой. Вы зовёте это промысел. Я вижу просто нить, что тянется за каждой Марионеткой. Я дарю вам право, право быть, любить, Грешить и захлебнуться этой свободой Едкой. Вы зовёте это верой. Я вижу лишь канву, где нет случайных красок, Нет ошибок. А я бросаю вызов, пока ещё живу, И строю мир из сломанных улыбок. Быть может, я и есть часть плана твоего тот Самый мрак, что зажигает свечи. Вопрос без ответа. Бунт мой торжество, что эхом отдаётся в Бесконечность. Ведь чтобы видеть свет, Нужна густая тень, и ценность рая в знании о Бездне. Так кто же я в конце времён, в Последний день? Лишь часть игры, что стала Интересней. И пусть горят мосты, и мир летит во прах, В последнем отблеске я вижу не тоску, А отражение в плачущих глазах того, Кто смеет крикнуть: "Я смогу!" И это стоит вечности в огне.