Мой сынок E

Родился майским утром в Невинномысске Малыш Максим уже менял все списки Кавказский ветер шепчет: «Путь далекий» И время жизнь кладёт по одной строке Со мной по рейсам мчался в Туле и в Коломне Брянск встречал вокзалом, ночью невесомой Командировок линии, как рельсы под вагоном Сын рядом засыпает, мир становится другому Максим, телец в году собаки Твой характер держит любые атаки Двадцать лет — но в сердце те же коды Чистота и доброта, вне моды Маквин в руках, сверкают детские игрушки Тачки гонят мысли прочь от старой стружки Чангинтоны поют, как детства катушки Паровозики ведут сквозь ночи и подушки Максим, телец в году собаки Твой характер держит любые атаки Двадцать лет — но в сердце те же коды Чистота и доброта, вне моды Лего-город строил мир без боли Икея — как планета света в доме Метро гудит, как трасса в чьём-то поле Ты смотришь вдаль, как будто в чьём-то кино Блогерский огонь рождался с ритма рэпа В словах искал дорогу, шёл не слепо Смеялся, чтобы согревать всем души И боль чужую выдыхать наружу Максим, телец в году собаки Твой характер держит любые атаки Двадцать лет — но в сердце те же коды Чистота и доброта, вне моды Лыжня два года резала метели Ты скользил по белой, будто в самом деле Потом татами, схватки, семь лет дзюдо Собранный в движении, как древнее кидо Камеры, прожекторы, съёмки в «Следе» Ты шагнул в актёрскую, в другую среду На сцене роли, тайны, монологи Телевиденье зовёт в большие дороги Смеяться любишь, разрывая стены Добрый смех снимает тихо пены Младший брат Димасик рядом дышит Ты его обнимешь, мир услышит Максим, телец в году собаки Твой характер держит любые атаки Двадцать лет — но в сердце те же коды Чистота и доброта, вне моды Нива мчит, и трасса стелет ленты Руль в руках — взросление, моменты Готовишься к армейской новой карме Честь хранить, стоять в едином строе жарко Рядом Вика — светлая картина Тихий взгляд и нежность, словно глина Вы вдвоём рисуете закаты Счастье по частям, но всё-таки крылато Максим, телец в году собаки Твой характер держит любые атаки Двадцать лет — но в сердце те же коды Чистота и доброта, вне моды Двадцать лет — начало длинной книги Страницы пахнут детством и интригой Спивак Максим идёт своей дорогой А я молюсь за каждую его дорогу