Пророк

Духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я Влачился, и шестикрылый серафим на Перепутье мне явился. Перстами легкими, как сон, моих зениц Коснулся он. Отверзлись вещие зеницы, как у испуганной Орлицы. Моих ушей коснулся он, И их наполнил шум и звон, и вялое неба Содроганье, и горний ангелов полет. И как морских подводный ход и дальние лозы Тростяные, И он к устам моим приник, и вырвал грешный Мой язык. И празднословные и лукавые и жаломудрыя Змеи в уста замершие мои вложил Десницею кровавой. И он мне грудь разсёк мечом и сердце трепетное Вынул. И уголь, пылающий огнем, Погрудь отверстую гладину. Как труп в пустыне я лежал и, помягглазко небо, Звал: "Восстань, пророк, и, бич, И внемли, исполнись волею моей. И, обходя моря и земли, глаголом жги сердца Людей". И как морских подводный ход и дальние лозы Тростяные, и он к устам моим приник, И вырвал грешный мой язык. И празднословные и лукавые и жаломудрыя Змеи в уста замершие мои вложил Десницею кровавой.