Голод

Дети чуть раньше становятся старше. Гнев их на отцов. Отцы не успели того, что хотели. Им уже плевать на любовь, ведь их дом это Лишь место, чтоб согреться. Дети ломают то, что им запрещали. Вроде смешно. Их накормили, на всех поделили Всем, что заставляло плеваться в окно. Но проспект в бумажных розах. Голод Это бритва в горле. Голод это кровь на губах. Голод тяжелее пули. Голод В наших сердцах. Были амбары пустые, как души в Пятнах муки. Там, где земля тяжелела пшеницей, Маузер порядка лил кровь на мешки, Полных лютой продразверсткой. Были пожары в Бадаевских складах. Вроде петля. Это потом, но вместо пролога На семи ветрах лагеря в снегу Тот же клей с гнилой соломой. Голод это бритва в горле. Голод Это кровь на губах. Голод тяжелее пули. Голод В наших сердцах. Снова работа до красного пота Теперь зелена. Кончились танцы на кукурузе. Время отплевать ордена для тех, Кто писал об этом книги. Дети чуть раньше становятся старше. Гнев их на отцов. Отцы не успели того, что хотели. Им уже плевать на любовь, ведь их дом это Лишь место, чтоб согреться. Голод Это бритва в горле. Голод это кровь на губах. Голод тяжелее пули. Голод В наших сердцах.