Ливер E

Там, где огонь, там, где пожар, в языках пламени Из Нотр-Дама, где на развалинах прежних эпох горит Моя плоть и благоухает. Я знаю здесь всё. Каждый фарватер стал искариотом, Дерьмом и Сократом. И в миллиардах реинкарнаций пишу быстрее, Чем министр Кадаффи. Как солнца блик, уходящий в запой, что начал с Ней, не покончив с собой. И эти треки вытягивал силой, давил из себя, Будто гной из нарыва. Они приходили и угасали. Звёзды, отклеившись, падали на пол. А я лицезрел, как они загорались лишь для того, Чтоб отправиться нахуй. Я хуярю следару бамбузой лейб-рангштейн. Сплитом тушу губосплол, торчит в башке. Засохю немного мозга, делай фю паштет. И ебашь лишь из диконибализ фуршет. Нет, хоть и посети мой обед пасхал, я кину Всех этих вегемиров на рожен. Киньте нам, там ведь есть свет. Мы фабрика добра, а скорее Беллжет. В себе режиссер, клеврет и сотряс. Я по осколкам себя расколсял, чтоб невозможно их Было собрать. Мешалось с говном и разбросал. И я хуярил там каждый веденный лишь потому, Что не в силах закончить. Эти треки продукт, но он побочный. Я не хозяин себя, заложник. Целишь на датлы, я в ядлы, я кудаль. И Элдер Верулда в текстик засунул. Врубил свой коллайдер, чтоб жать икацуной и Пребывать в кошельках толстосумов. Брал и пахал, рифмы не счесть. Жрал эту землю, как ебаный червь. И каждый слог поднимав нагоря, снова шахтером Спускался в разрез. Я кручу ливеры, кой как на котик всегда желатин. Всех прост и заходим без альтернатив. Тра! Все признаки накопились. Тяну кандалами, как Исако с Киндервиля. И тонкой нитью из лабиринта на голоду жрет невидимой Рукой время. Как я прозевал миг, Когда стал СИЧ и оу!