РАНЫ prod. PLXYATMOSPHERIC

Угаснет мой фильтр, обжигая пальцы. Я не понимаю, как тут оказался. Самый лживый пёс и честный самозванец. На ваших глазах мой последний танец. Мне никто не нужен, я кому-то тоже. Нет в этом проблемы, так справляться проще. Сколько жить так можно? Помоги мне, Боже. Свете фонаря снимаю свою кожу. Как стекает талым потом средь холодных серых стен. А я бегу по грязным лужам в отражении витрин. Они молчат и мне не скажут, отчего так много Ран. Вроде тело мое цело, только разум пострадал. Попытался снять все маски, вдруг остался без лица. Улыбаюсь во все зубы, но с глазами мертвеца. На плечах несу свой ад, продержаться до конца. Только в самых чистых людях я увижу подлеца. Солнце встанет незаметно, мы проснемся от дыма, Но только я очнусь в аде, этот свет не Для меня. Язык огня горит секунду, лицо жаром Облизав. Пепел полетит в окно, вместе с ним и Я. Угаснет мой фильтр, обжигая пальцы. Я не понимаю, как тут оказался. Самый лживый пёс и честный самозванец. На ваших глазах мой последний танец. Мне никто не нужен, я кому-то тоже. Нет в этом проблемы, так справляться проще. Сколько жить так можно? Помоги мне, Боже. В свете фонаря снимаю свою кожу. Солнце встает, это мой главный знак. Я разгоняю внутри себя мрак. Город мне шепчет: "Ты можешь уйти." Весь этот мир у меня впереди. Через туман, через слезы и грязь я обретаю внутри Себя связь. Вайб высоты, чистый воздух груди, Словно на крыльях лечу я в пути. Мимо окон, мимо башен, мимо этой суеты я стираю Все границы, поджигая все мосты. Этот город просто клетка, где ломаются мечты, Но я вырвался наружу из холодной пустоты. Как стекает талым потом средь холодных серых стен. А я бегу по грязным лужам в отражении витрин. Они молчат и мне не скажут, отчего так много Ран. Вроде тело мое цело, только разум пострадал. Попытался снять все маски, вдруг остался без лица. Улыбаюсь во все зубы, но с глазами мертвеца. На плечах несу свой ад, продержаться до конца. Только в самых чистых людях я увижу подлеца.