Рубаха

Сколько бы в лодке не было места, Брешь не закрыть ногами. Чем больше людей в голове, тем быстрее придет Цунами. Сколько сгорело дней в попытках стать чем-то Большим? Гримуар старого мага так и остался мхом Поросшим. Скучаю листу же пожелтевших, рассохшихся, Полумертвых листьев. Все так же обидно слышать, как свои, Но чужие мысли. И вроде бы сердца стук должен перебивать ритмы этого Страха. Не бойся, место, куда летят пули, Прикроет рубаха. Я бегу за луной, словно домой, Но яд. Это чувство рождается где-то за сердцем и бьется с Ним ровно в такт. Я в рубахе твоей, словно в солнце себя Обернула. Я плыву все быстрей и быстрей, Лишь бы лодка не потонула. Сколько бы в лодке не было места, Брешь не закрыть ногами. Чем больше людей в голове, тем быстрее придет Цунами. Сколько сгорело дней в попытках стать чем-то Большим? Гримуар старого мага так и Остался. Скучаю листу же пожелтевших, рассохшихся, Полумертвых листьев. Все так же обидно слышать, как свои, Но чужие мысли. И вроде бы сердца стук должен перебивать ритмы этого Страха. Не бойся, место, куда летят пули, Прикроет рубаха. Я бегу за луной, словно домой, Но яд. Это чувство рождается где-то за сердцем и бьется с Ним ровно в такт. Я в рубахе твоей, словно солнце себя Обернула. Я плыву все быстрей быстрей, лишь бы лодка не Потонула. Я бегу за луной, словно домой, Но яд. Это чувство рождается где-то за сердцем и бьется с Ним ровно в такт. Я в рубахе твоей, словно в солнце себя Обернула. Я плыву все быстрей быстрей, лишь бы лодка не Потонула.