Палач

Я просыпаюсь раньше петухов, кварталом городским Бреду упрямо. Мой долг избавить души от оков, Хрустел и прыгает висельника яма. Сам узел на петле с улыбкой затяну, И пальцы вновь коснутся грешной шеи. Я заново рычаг бесстрастно опущу, И грешник вновь болтается на рее. Я простой крестьянский парень для вельмож. Мой труд для них всегда был очень ценен. Мое лицо закрыто от рабов лишь для потехи на Проклятой сцене. Лишь пленника в полет уведет душа. Я тело из петли в тот час снимаю. Быть разве смерть не может хороша? Я хочим тело в яму отправляю. Мне нравится свободу вам дарить, И делом занят я всегда с улыбкой. Умри красиво, коль не смог так жить, Но жизнь не считай своею ошибкой. Я простой крестьянский парень для вельмож. Мой труд для них всегда был очень ценен. Мое лицо закрыто от рабов лишь для потехи на Проклятой сцене. Сомнений по жизни и в судьбе, и сердце вновь Не радует работа. Мой пленник вновь открылся, и я к тебе, Ступив ногой на доски эшафота. Вновь узел на петле с улыбкой затяну и сжал Рычаг мозолистой рукою. Тебя в свободу смерть я окуну, Свой разум кружкой эля успокою. Я простой крестьянский парень для вельмож. Мой труд для них всегда был очень ценен. Мое лицо закрыто от рабов лишь для потехи на Проклятой сцене. Я простой крестьянский парень для вельмож. Мой труд для них всегда был очень ценен. Мое лицо закрыто от рабов лишь для потехи на Проклятой сцене.