Золото на шпалах

А рельсы уходят в туман, В седые облака. И шепчет мне тайга: "Я помню все, Я так ждала. Здесь каждый камень чья-то боль, Здесь каждый ручеек слеза. Но это дом мой, и другого не позволят небеса". Память, как старая пленка, в голове моей крутится. Могочинский район тут с судьбой не шутиться. Тут тайга хозяйка, мы просто гости. Наши деды бросили здесь свои кости. Золотая лихорадка, прииски, старатели, Мечты о богатстве главные предатели. Река Амазар видела слезы и пот. Кто-то находил самородок, кто-то эшафот. Потом пришел гул, страна строила БАМ. Молодость, надежды, сто грамм по вечерам. Ксения в КГБ дела, как растревоженный улей. Мы верили в светлое завтра, нас ветром не сдует. Оставили свой след на этой мерзлой земле. Теперь лишь тишина в заброшенном окне. А рельсы уходят в туман, В седые облака. И шепчет мне тайга: "Я помню все, Я так ждала. Здесь каждый камень чья-то боль, Здесь каждый ручеек слеза. Но это дом мой, и другого не позволят небеса. Здесь золото не в приисках, а в тишине лесной, В закатах над рекой Черемушкой, в любви земной. Мой Могочинский район, мой дикий, Честный рай, ты только не старей и, Прошу, не умирай". Время все меняет, теперь другие ритмы. Поселки засыпают под лунные молитвы. Разбитые дороги, как шрамы на лице. Все меньше поездов на старом ЖД кольце. Молодежь стремится в большие города. Их манит блеск огней, пустая суета. Они не знают, как пахнет багульник по весне и Как поет кедровка в звенящей тишине. А мы остались. Мы хранители этих мест. На наших плечах тяжелый, но праведный крест. Мы видим красоту в обшарпанных домах и слышим музыку В заброшенных цехах. Это не просто точка на карте, пойми, Это часть души, что бьется у меня в груди. А рельсы уходят в туман, в седые Облака. И шепчет мне тайга: "Я помню все, Я так ждала. Здесь каждый камень чья-то боль, Здесь каждый ручеек слеза. Но это дом мой, и другого не позволят небеса. Здесь золото не в приисках, а в тишине лесной, В закатах над рекой Черемушкой, в любви земной. Мой Могочинский район, мой дикий, Честный рай, ты только не старей и, Прошу, не умирай". Я Выйду на крыльцо, вдохну морозный воздух. В миллиардах звезд увижу чей-то отзвук. Те, кто искал, кто строил, кто верил и любил, Кто каждый грамм тепла этой земле дарил. Их голоса со мной, они в порывах ветра, Их сила в моих венах от заката до рассвета. Пусть говорят, что край забытый, что здесь тоска и Глушь. Для них тайга, для нас спаситель тысяч душ. Я не предам тебя, мой дом, мой дикий уголок. Пока течет этака и крутится висок моей планеты, Я буду здесь с тобой до седины. Мы дети этой суровой, но праведной земли. А рельсы уходят в туман, в седые Облака. И шепчет мне тайга: "Я помню все, Я так ждала. Здесь каждый камень чья-то боль, Здесь каждый ручеек слеза. Но это дом мой, и другого не позволят небеса. А рельсы ухо--а рельсы уходят в туман, В седые облака. А рельсы ухо--а рельсы уходят в туман, Седые облака. А рельсы уходят туман.