Он был тоже крылат

Он был тоже крылат, он творил вдохновенно. Он познал совершенство начала начал. И единственный друг, бессловесною тенью, С восторгом музыке внимал. А потом старый друг стал богат и удачлив. И, украв его песни, он стал знаменит. И теперь эта скрипка о прожитом плачет, А чаще горестно молчит. Музыка моя, ты все, чего достичь сумел я. И в чужие руки я не сам тебя отдал. Просто победителем выходит, Кто сильнее. Кто богаче тебя, тот и правит Бал. В переходе метро он достал свою скрипку. Стыдливость и гордость в себе подавив. Заиграл, загораясь счастливой улыбкой, Родной украденный мотив. Из толпы зубоскаля какой-то прохожий Подошел и сказал через грохот и гам: "Что чужое играешь? Свое не можешь?" И бросил тысячу к ногам. Музыка моя, ты все, во что я в жизни Верил. Ты светила, как маяк на дальнем берегу. Музыка моя последняя моя потеря. Я уже ничего написать не смогу. Музыка моя, ты все, во что я в жизни Верил. Ты светила, как маяк на дальнем берегу. Музыка моя последняя моя потеря. Я уже ничего написать не смогу. Я уже ничего написать не смогу. Я уже ничего Написать не смогу.