Мадам, уже падают листья

На солнечном пляже в июле в своих голубых Пижамах Девчонка, звезда и шалунья, она меня Сводит с ума. Под синий берцес океана, на Желто-лимонном песке Настойчиво, нежно и рьяно Я ей напеваю в тоске. Мадам, Уже песни пропеты, Мне нечего больше сказать. В такое волшебное лето Не надо так долго терзать. Я жду вас, как сна голубого, Я гибну в любовном огне. Когда же скажете слово? Когда вы придете ко мне? И, взглядом играя лукаво, Роняет она на ходу: "Вас слишком испортила слава, А впрочем, вы ждите приду". Потом опустели террасы, И с пляжа кабинки свезли, И даже рыбачьи баркасы в далекое море Ушли. А птицы так грустно и нежно Прощались со мной на заре. И вот уж совсем безнадежно Я ей говорю в октябре: "Мадам, Уже падают листья, И осень в смертельном бреду. Уже виноградные кисти Желтеют в забытом саду. Я жду вас, как сна голубого, Я гибну в осеннем огне. Когда же вы скажете слово? Когда вы придете ко мне?" И, взгляд опуская устало, Шепнула она, как в бреду: "Я вас слишком долго желала, Я к вам никогда не приду".