Кетгут

Каждый раз, когда мы самозабвенно Отдаём себя, им слабо заметно, Ведь всегда полно тех, кто станет заменой. Наша участь и быть тем самым фрагментом, Что залечит, исцелит, и боль приглушится мгновенно. Хирургию душ не подчинить ни алгоритмам, ни схемам. Но не вечны эти швы – всё растворится, как кетгут; Но в память о нас навсегда ведь сохранится рубец там. Знаешь, я подумал, мы историю ведь учим В большинстве своём только по войнам. Знаем иногда даже, сколько достойных Мужей полегло в этих битвах и бойнях. Они же ведь бесперебойно Клинки обнажают и опустошают обоймы. В другие отрезки всё как-то стабильней, Спокойней, пока всем довольный народ Не воскликнет: «Довольно!» Довольно! И трудный понял подводку. Это я к тому, что запомнят? Не забудут ли доброхота? Разметал без остатка всю злобу: Моё правое дело и праведно слово. Какого же Фарго в душе тогда: драма и холод? Ну а раз металл, то plata o plomo. Jeez, Такова эта жизнь: Вместо того, на что ставишь, Ты выиграешь там, где на всё положил. Бра, не против, если пашешь ради куша ты. Идеи – честным. Миром правят ушлые. Мир, он шар, и здесь крутиться нужно бы. Всю правду можно за глаза узнать, Как Стива Бушеми. А я правду, правда, полюбил: Судьба подкинет пару болевых – Их глазки тут же в сторону, Как Кара Делевинь. Хотя, взглянув правде в глаза, Я давно уж, походу, на службе у лжи. Найти всё пытаюсь те нужные нотки, Задеть чтоб их струны души. Но дерьмовая что-то работка, Раз струны – кишки. Каждый раз, когда мы самозабвенно Отдаём себя, им слабо заметно, Ведь всегда полно тех, кто станет заменой. Наша участь и быть тем самым фрагментом, Что залечит, исцелит, и боль приглушится мгновенно. Хирургию душ не подчинить ни алгоритмам, ни схемам. Но не вечны эти швы – всё растворится, как кетгут; Но в память о нас навсегда ведь сохранится рубец там.