Норильск

Как от ветра прищурившись, Этот город любую жизнь Обрекает идти на риск, на риск, На риск. Снега стылого сиплый скрип, Вечный кашель, привычный грипп И в ночи вагонеток визг на риск, На риск. В самую глубокую могилу я Каждый день спускаюсь, моя милая, Милая моя, как и остылые поля, И твердь земная, как хрусталь. В горле оседает сладкой серою и ни спиртом, И ни жизнью серою не смывается, Не заглушается, не лечится печаль. Довелось просыпаться нам По утрам по чужим домам И уже напиваться в хлам за ночью ночь Невмочь. Сквозь вату, словно в мираже Застывающих слез драже. И ты не можешь ничем уже помочь, Помочь. В самую глубокую могилу я Каждый день спускаюсь, моя милая, Милая моя, как и остылые поля, И бесконечность до утра. В горле оседает сладкой серою и ни спиртом, И ни жизнью серою не смывается, Не заглушается, не лечится хандра. Ни уехать, ни позабыть, Чтоб хоть изредка рядом быть. И как по серым озерам плыть к глазам, К глазам. Ни молчать не могу, ни ныть, Ни в другой части света жить. Никого не хочу винить я сам, Я сам. В самую глубокую могилу я Каждый день спускаюсь, моя милая, Милая моя, как и остылые поля, И твердь земная, как доска. В горле оседает сладкой серою и ни спиртом, И ни жизнью серою не смывается, Не заглушается, не лечится тоска.