Прикосноверие E

Я должно быть из тех, кто не всегда помнит, Как под утро лёг в постель. От света фар монстры на стене. Воспоминаний с детства почти нет. Унывать это грех. Улыбайся, говорили тебе все. Даже те, кого ты отпустил наконец, спустя столько, Прости, лет. А тебе-то что, если не отличить ночи От дней? Если точка опоры на дне и никого Нет лэптопа родней. У кого-то фен или клей, Кастанеда, Ошо или Лавей. У кого-то улицы-улей, у кого-то убийца хайвей. Кат-сцена длиною в жизнь. Все по скриптам, по ролям и расписано на листах. Все мы там, пролистай. По ходу сюжета расставлены умело слова и рантайм Тасует нас по колодам, подобно картам. Стоп, снято на камеру. Пару ремарок про тайминг и в монтаж. Пусть нарезают там новый блокбастер, Форсаж, Аватар или Фарго. Но как всегда хотели цветное кино, а вышел Недорисованный Аркхем. Сколько их верило в небо из перьев? Сколько сбито порогов, чтобы выйти вровень со Временем? Те ли по итогу стали те, Кто на стену лезли? Кто в попытках ответить, Что если дни неделями мерили? И ты веришь им, бывая свидетелем их падений, Надеясь, что не заденет. Но чудес, увы, нет, гений. Нет сцен, в которых были бы на пьедестале не Звери. Кто сохранил бы то, что моя подруга назвала Прикосновение? Однажды мы уснём, и нас заточит сумрак. Казалось бы, хуй с ним, но в сознании точный Рисунок, будто пульс нить, остановка дыхания, Рассудок спит. Может, повезёт и сразу, а может, Через пару суток возни пронзит сознанье неспетая Мысль, что все мы это транзиты с космоса в Гетто на Землю по белым билетам. И пока в висок не нацелено время, успеем ли Где-то, добавив в недорисованный Аркхем хоть Капельку цвета?