Boom E

В двери постучит беда никогда не вовремя и там Подмоги не видать. Трезв или под дат плевать, кто ты Ван Дамм Или Ван Дайк. Жизнь поместится в тире, что на Надгробии между дат. Ну а если так, всё к чертям, рубите якоря. Мир пусти под развесёлый расхуяк. Сколько ни кончай лицеев, сука, не достигнуть цели. Мы тут типа даже не грибы, а так себе Мицелий. Бьёт сердечко как шаман. Миром правит чёрный нал да воровской шалман. Ну а честненьким куда? Сидеть и чтобы ни гугу. Привыкайте, лохмандреи, жить на узкую ногу. Лучше быль уже не станет из-за нежных слёз, Так что лучше в пыль, чтоб потом развеять между Звёзд. Так что лучше ничего и никогда, И никому. Некому грешить и некому испытывать вину. Небо стонет от огня. Вот уже пробили полночасики судного дня. Пляшут развесёлые скелеты на твоём гробу. Чуешь, как дрожит земля? Небо стонет от огня. Вот уже пробили полночасики судного дня. Пляшут развесёлые скелеты на твоём гробу. Чуешь, как дрожит земля? Пизданутый белый кролик тебя ждёт в своей норе. Он тебя слегка потроллит, но предложит угореть. Жизни грамме менто море, ты не вечен, Человек. Даже властным и богатым недоступен Resurrect. Тут так что навсегда запомни правила этой Игры. Кто при бабках, тот и прав, но перед Смертью все равны. И когда она придёт, То удалит весь hard и soft. Всё забудется, как странный и невнятный сон. Так что делай всё, что хочешь в одноразовом мирке. Тут всё неправильно, как в фильмах Квентина Тарантино. Если играешь, то в проёбах не вини Крупье. Не за горами судный день и он придёт Извне. Не оставив след надежды самолёт над твоим Домом. За штурвалом боевой автопилот Армагеддона. Хладнокровный и бездушный безотказный механизм. Сектор приз на барабане, так что, сына, Rest in peace. Небо стонет от огня. Вот уже пробили полночасики судного дня. Пляшут развесёлые скелеты на твоём гробу. Чуешь, как дрожит земля? Небо стонет от огня. Вот уже пробили полночасики судного дня. Пляшут развесёлые скелеты на твоём гробу. Чуешь, как дрожит земля? Эх, знали бы, как люблю горький запах напалма Поутру. Под крики в муках просыпался мой холодный Полутруп. Восстань, мой друг. Меня призвал будильник, как лукавый. Всех нас освободит лишь труд и надгробный камень. Мы с коллегами по цеху катим вдоль Геены серной На пропизженной маршрутке в самых ебенях Инферно. Нас высадят за столовкой. Конечная остановка Министерство наказания смертных, Девятый округ. Работа неказистая лишь нарезать Персты, после вынимать из дыры слипкие глаза пустые. Я с огромным альтруизмом всех бы закидал в котлы, Чтобы грешок отмыть в супе из таких, Как ты. Я два тысячелетия был работником месяца, Повышен Люцифером, от счастья чуть не повесился. Теперь я всадник, что любуется закатом человечества. Мечтал об этом со студенчества, ведь я теперь ваш Инфернальный курьер. Ставьте пять, пять грамм я вам доставил. Судный день долбит радио. Апокалипсис прям с небосвода. Это самая, самая лучшая в мире работа. Небо стонет от огня. Вот уже пробили полночасики судного дня. Пляшут развесёлые скелеты на твоём гробу. Чуешь, как дрожит земля? Небо стонет от огня. Вот уже пробили полночасики судного дня. Пляшут развесёлые скелеты на твоём гробу. Чуешь, как дрожит земля?