Слеза оленя считающего себя северным сиянием

Что называлось мной за то, что звалось тобой в Путь? Пусть волки зайцами смотрят нам Вслед. Они остаются там, где говорят здесь, А мы нет. Слышишь, мы нет. Мы нет. Лижет луна, глаза блестят звезд, Еще хочет ность кровь. Прочь! Воздух пуст и чист, что хрустит скачешь ночь. Вновь листья и скелеты деревьев. Их ружья заряжены льдом. Пусть горит то, что они называли дом. А мы нет. Слышишь, мы нет. А мы нет. Слышишь, Мы нет. А мы нет. Слышишь, мы нет. Звезды это дыры от пуль. Берем их с собой. Звезды это дыры от пуль. Оставим их здесь. Ведь звезды это дыры от пуль. Берем их с собой. И звезды это дыры от пуль. Оставим их здесь. Млечный путь в сперму блески жемчуг оставил страх. Слышишь? Остались лишь пунктиры шоссе, там внизу быль и боль. Со скоростью света вниз, со скромностью твой яркий. Ветер там, где галопом мы льем рубиновый след. Звезды это дыры от пуль. Берем их с собой. И звезды это дыры от пуль. Оставим их здесь. И звезды это дыры от пуль. Берем их с собой. И звезды это дыры от пуль. Оставим их здесь. Что называлось мной за то, что звалось тобой в Путь? Пусть волки зайцами смотрят нам Вслед. Они остаются там, где говорят здесь, А мы нет. Слышишь, мы нет. А мы нет. А мы нет. Слышишь, мы нет. Мы нет. Мы Нет. Слышишь, мы нет.