Равноденствие (1987)

Пока цветет иван-чай, Пока цветет иван-чай, Мне не нужно других книг, кроме тебя. Мне не нужно, Мне не нужно. Возьми снежно-белый холст. Тронь его зеленым и желтым, Ослепительно синим. Сделай деревья, и они тебе скажут, Как все, что я хотел, Становится ветром, И ветер целует ветви. И я говорю спасибо за эту радость. Я говорю спасибо за эту радость. Пока цветет иван-чай, Пока цветет иван-чай, Мне не нужно других книг, кроме тебя. Мне не нужно, Мне не нужно. Как говорят с нами. Ветер говорит с нами. Погорятся нами. И это совершенный метод. Жалко, что нам не хватает терпения, Но это совершенный метод. Рано или поздно мы опять будем вместе, И то, что было болью, станет как ветер, И пламя сожжет мне сердце. И я повторю спасибо за эту радость. Я повторяю спасибо за эту радость. Пока цветет иван-чай, Пока цветет иван-чай, Мне не нужно других книг, кроме тебя. Мне не нужно, мне не нужно. Великий Дворник, Великий дворник в полях бесконечной росы. Великий дворник, Великий я. Атпумада, атпумада, атпумада, атпумада. Они догонят нас, только если мы будем Бежать. Они найдут нас, если мы спрячемся в Тень. Они не властны над тем, что по праву твое. Они не тронут тебя, Они не тронут тебя. Великий дворник, в полях Бесконечной росы. Великий дворник, Великий я. Атпумада, атпумада, атпумада. Вечные субботы времени с одной стороны И рифму утра с другой. И рифму утра с другой. Никто не тронет нас в этих полях. Никто не тронет тебя, никто не тронет Тебя. Великий дворник, Великий дворник в полях бесконечной росы. Великий дворник Здесь между двух рек, Ночь На древних холмах. Лежа в холодном песке, ждет наблюдатель. Он знает, что прав. Он неподвижен и прям, скрыт в кустах Его силуэт. Ветер качает над ним ветви, хотя Ветра сегодня нет. Ночь Кружится в такт плеску волн, Плеску звезды. И наблюдатель уснул, убаюканный Плеском воды. Ночь пахнет костром, там за холмом Отблеск огня. Четверо смотрят на пламя. Неужели Один из них я? Может быть, это был сон, может быть, Нет. Не нам это знать. Где-нибудь ближе к утру наблюдатель проснется, Чтобы отправиться Спать. Тем, Кто держит камни для долгого дня, Братьям винограда и сестрам огня о том, Что есть во мне, но радостно не только для Меня. Я вижу признаки великой весны серебряное пламя в Ночном небе. У нас есть все, что есть. Пришла пора. Откроем ли мы дверь? Вот едут партизаны полной луны. Мое место Здесь. Вот едут партизаны полной луны. У них есть знания на том берегу белые олени На черном снегу. Я знаю все, что есть, любовь моя, Но разве я могу? Кто у нас начальник и где его плеть? Страх его праздник и вина его сеть. Мы будем только петь, любовь моя, Но мы откроем дверь. Вот едут партизаны полной луны. Мое место здесь. Вот едут партизаны полной луны. Вот Едут партизаны полной Скиф-кланы Клевер, пластамаски кланы. Этры, нуава, Капеллума, Кирхония, пластама. Скиф-кланы Клевер, пластамаски кланы. Этры, нуава, Капеллума, Кирхония, пластама. Возьми в ладонь пепел, возьми в ладонь лёд. Это может быть случай, Это может быть дом. Но вот твоя боль, Так пускай она станет крылом. Лебединая сталь в облаках еще Ждет. Я Всегда был один в этом право Стрелы. Но никто не бывает один, даже если он Смог. Пускай наш цвет глаз ненадежен, Как мартовский лёд. Но мы станем как сон, и тогда сны станут Светлы. Так Возьми в ладонь клевер, возьми в ладонь мед. Пусть охота, летящая вслед, растает, Как тень. Мы прожили ночь, так посмотрим, Как выглядит день. Лебединая сталь в облаках Вперед. Ветер, туман и снег. Мы одни в этом доме. Не бойся стука в окно. Это ко мне. Это северный ветер, Мы у него в ладонях. Но северный ветер мой друг. Он хранит то, что скрыто. Он сделает так, что небо будет свободным от туч Там, где взойдет звезда Аделаида. Я помню движение губ. Прикосновение руками. Я слышу, что время стирает всё. Ты слышишь стук сердца? Это коса нашла на камень. И нет ни печали, ни зла, Ни гордости, ни обиды. Есть только северный ветер, и он разбудит меня Там, где взойдет звезда Аделаида. Те, Кто рисуют нас, рисуют нас красным на сером. Цвета как цвета, но я говорю о другом. Если бы я умел это, я нарисовал бы Тебя там, где зеленые деревья и золото На голубом. Место, в котором мы живем, в нем достаточно света. Но каждый закат сердце поет под стеклом. Если бы я был плотником, я сделал бы корабль Для тебя, чтобы уплыть с тобой к деревьям и Золоту на голубом. Если бы я мог любить, не требуя любви от Тебя. Если бы я не боялся и пел о своем. Если бы я умел видеть, я увидел бы нас Так, как мы есть. Как зеленые деревья с золотом на Голубом. Ты Дерево, Твое место в саду. И когда мне темно, я вхожу в этот сад. Ты дерево И ты у всех на виду. Если я буду долго смотреть на тебя, Ты услышишь мой взгляд. Ты дерево, Твой ствол прозрачен и чист. Но я касаюсь рукой, и ты слышишь меня. Ты дерево, И я как осиновый лист. Но ты ребенок воды и земли, а я, Я сын огня. Я буду ждать тебя Там, где ты скажешь мне, Там, где ты скажешь мне. Пока эта кровь во мне И ветер в твоих ветвях, я буду ждать Тебя, Ждать тебя. Ты дерево, Твоя листва в облаках. Но вот лист пролетел мимо лица. Ты дерево, И мы в надежных руках. Мы будем ждать, пока не кончится время и встретимся После конца. Очарованный тобой мой лес, Ослепительный сад, неподвижный и Прямой все дни. Кто мог знать, что мы Никогда не вернемся назад? Однажды выйдя из дверей, Очарованный тобой, Я Ничего не скажу. Между нами нет стекла И нечего бить. Кто мог знать, что нам, Нам будет нечего пить? Хотя вода течет В наших руках. Скажи мне хоть слово, я хочу слышать тебя. И оставленный один, Беззащитен и смят. Этот выбор был за мной, и я прав. Вот мой дом. Мой ослепительный сад. И отражение ясных звезд В темной воде, В темной темной воде, В темной воде, в темной воде, в темной воде, В темной воде, в темной воде, в темной Воде, в темной воде. Поколение дворников и сторожей потеряло друг Друга в просторах бесконечной земли. Все разошлись по домам. В наше время, когда каждый третий герой. Они не пишут статей, Они не шлют телеграмм. Они стоят как ступени, Когда горящая нефть хлещет с этажа на этаж. И откуда-то им слышится пение. И кто я такой, чтобы говорить им, Что это мираж? Мы молчали, как суслики, пока шла торговля всем, Что только можно продать, Включая наших детей. И отравленный дождь падает в гниющий залив, А мы все еще смотрим в экран. Мы все еще ждем новостей. И наши отцы Никогда не солгут нам. Они не умеют лгать, Как волк не умеет есть мясо, Как птицы не умеют летать. Скажи мне, что я сделал тебе? За что эта боль? Но это без объяснений. Это, видимо, что-то в крови. Но я сам разжег огонь, который выжег меня изнутри. Я ушел от закона, Но так и не дошел до любви. Но молись за нас, молись за нас, Если ты можешь. У нас нет надежды, но этот путь наш. И голоса звучат все ближе и строже. И будь я проклят, если это мираж.