Ветерок E

Йо. Это летний ветерок, над городом смог. И как-то давно похуй, что смог или не смог. И как-то дни летят, и все выглядит странно. И вовсе непонятно, зачем было надо. Это ОВи, Джи подтвердит. Окей, ОВи! Шагаю по улицам, без улыбок лица. Еще пройду где-то метров триста. Тут напитки из Ирана вместо игристого. Пролетают мимо таксисты, друзья продолжают играть в Пацифистов. На этом ринге мы не в равном количестве. И где-то в тумане стоят электрички. Мешаю слова, спасаю от панички. Но это трудно, когда вокруг зал абсолюта. Падает в карман валюта, как малютка падает в люльку. Паста на вилке, узкие развилки, Достаточно широкие для уюта. Мы больше любим, что нам больше нравится. Пять на пять по сетке и вокруг сетка рабица. Мне это не нравится. В райцентре опять шалят, шмаляют, Ебут вола. Поэтому вода в раковине это не совсем Вода. Поэтому личинка в коконе еще не летающая Чешуя. Поэтому Meshuggah начинает каждый трек с Ноля. У безбилетника прячется в углах конопля. А в брюхе у меня соленое блюдо. То, что мне нравится, вы не полюбите. Thank you very much. Я на торпеде раздавил, чтобы было по правилам. Один, три, один, два, свободу всем правильным. Не сплю уже пятые сутки. Глюк играет на дудке, а незабудка твой любимый Цветок. Злая пятка убивает, все остаются на местах. Собака у зеркала гавкает и гадит в кустах. С нами Дэн Балан и какая-то баба. Русский народный прием и присед. Зажигалкой побрился, прикупил неуязвимости. Открываю магазин по продаже трезвости. По всем признакам ты пес, кроме верности. Кондиционер для белья подарит свежести. Каждый новый день дарит уверенность в безысходности Всех действий. А я на местности слился. Снова распустились руки. Ветка сирени щекотала твои колени. А мне все лень. А мне все лень, Да. Йо, а мне все лень. Это M-Funk. When you rap you never go back. Never go back в Одинцово. Проглотил гайку кайфово. Меряюсь ростом с Пауниным Вовой из группы Вова Паунин. Я король тарелок, принц посудин. Ща едем на сутки, потом едем на суд. Я королева бензоколонки. Один, девять, шесть, два и на половинке. Крошатся полуслова, бит вяжет как айва. Смотрим на смену дня на вечер, пока тебя в Клуб не пускает антифа. Бросаю слова, как кассетные бомбы. Каждый раз попал в бит, и это комбо. В очередной раз избежал перелома. С пацанами по очереди трогаем мольву. В целом нормально. А я каждый день по мелочам пугаюсь. И мне платят за каждый круг, что делаю педалью. И просто за то, что жив в конце дня, Мне выдали медали. Уеду в Анталию, там Наталья. Я видел вас издалека, но вы уже так заебали. Зачем напали? Спросили из-под пальмы. Почему так в сердце запали негры напаленные? Передо мною был палик пять-семь. Балтика тройка, бутылок пять-семь. Не тормози, а то я все съем, ниче не Останется. Ношу очки, смотрю на задницы. Типа зарница, маски на лица, пацаны, Граница. Выбор очевиден, нахуй принципы. Раньше на улице валялись шприцы. Хуяк и тридцать. Хуяк и пацаны за фрицев. Но камень точится простой водицей, На. Так что готовьте ягодицы. Но камень точится простой водицей, Так что готовьте ягодицы. Когда погаснет солнце и скроется из виду, Намажу пальцем бутерброд с яблочным повидлом и Инвалидом зажую воспоминания и счастье о том, Как мы бродили, ведомые лишь страстью. В ненастье лезли валиком на мокрые стены и слушали В овраге Бах и компот с кассеты. Зависали у домоседа полгода выходных, Снимали с товарных вагонов капельки росы. Взгляды косые ловили, уходя с рыбалки. Нас до сих пор считают наркоманами те бабки. На каталке теперь катает скейтбордист. Меня встречает трамвай голосом басистом. Следующая остановка улица Козловская.