желание славы

Непричастный к искусству, Не допущенный в храм, — Я пою под закуску И две тысячи грамм. Что мне пениться пеной У беды на краю? Вы налейте по первой, А уж я вам спою! А уж я позабавлю — Вспомню Мерю и Чудь, И стыда ни на каплю, Мне не стыдно ничуть! Спину вялую сгорбя, Я ж не просто хулу, А гражданские скорби Сервирую к столу! — Как живёте, караси? — Хорошо живём, мерси! …Заходите, люди добрые! (Боже правый, помоги!) Будут песни, будут сдобные, Будут с мясом пироги! Сливы-ягоды солёные, Выручайте во хмелю… Вон у той — глаза зелёные, Я зелёные люблю! Я шарахну рюмку первую, Про запас ещё налью, Песню новую, непетую Для почина пропою: «Справа койка у стены, слева койка, Ходим вместе через день облучаться… Вертухай и бывший „номер такой-то“, — Вот где снова довелось повстречаться! Мы гуляем по больничному садику, Я курю, а он стоит на атасе, Заливаем врачу-волосатику, Что здоровье — хоть с горки катайся! Погуляем полчаса с вертухаем, Притомимся — и стоим, отдыхаем. Точно так же мы „гуляли“ с ним в Вятке, И здоровье было тоже в порядке! Справа койка у стены, слева койка…» Опоздавшие гости Прерывают куплет. Их вбивают, как гвозди, Ибо мест уже нет. Мы их лиц не запомним, Мы как будто вдвоём, Мы по новой наполним И в охотку допьём. Ах, в мундире картошка, Разлюбезная Русь! И стыжусь я… немножко, А верней — не стыжусь! Мне, как гордое право, Эта горькая роль, — Эта лёгкая слава И привычная боль! — Как жуёте, караси? — Хорошо жуём, мерси! «Справа койка у стены, слева койка, А за окнами февральская вьюга. Вертухай и бывший „номер такой-то“ — Нам теперь невмоготу друг без друга. И толкуем мы о разном и ясном — О больнице и больничном начальстве, Отдаём предпочтение язвам, Помереть хотим в одночасье. Мы на пенсии теперь, на покое, Наши койки, как суда на приколе, А под ними на паркете из липы — Наши тапочки, как дохлые рыбы. Спит больница, тишина, всё в порядке… И сказал он, приподнявшись на ло́кте: — Жаль я, сука, не добил тебя в Вятке, Больно ло́вки вы, зэка́, больно ловки… И упал он, и забулькал, заойкал, И не стало вертухая, не стало… И поплыла вертухаева койка В те моря́, где ни конца, ни нача́ла. Я простынкой вертухая накрою… Всё снежок идёт, снежок над Москвою, И сынок мой по тому ль по снежочку Провожает вертухаеву дочку…» …Голос глохнет, как в вате, Только струны бренчат. Все́ — приличия ради — С полминуты молчат. А потом, под огурчик Пропустив стопаря: — Да уж, песня — в ажурчик, Приглашали не зря! — Да уж, песенка в точку, Не забыть бы стишок — Как он эту вот — дочку Волокёт на снежок!.. Незнакомые рожи Мокнут в пьяной тоске… И стыжусь я до дрожи, И желвак на виске!.. — Как стучите, караси? — Хорошо стучим, мерси! …Всё плывёт и всё качается. Добрый вечер! Добрый день! Вот какая получается, Извините, дребедень. «Получайник», «получайница», — Больно много карасей! Вот какая получается, Извините, карусель. Я сижу, гитарой тренькаю. Хохот, грохот, гогот, звон… И сосед-стукач за стенкою Прячет в стол магнитофон.