Мы шли этапом

Мы шли этапом, и не раз, колоне крикнув: "Стой!", садиться наземь в снег и грязь приказывал Конвой. И равнодушны и немы, как бессловесный Скот, на корточках сидели мы до окрика: "Вперед!". Сто пересылок нам пройти пришлось за этот срок, И люди новые в пути вливались в наш поток. И раз случилось: среди нас, пригнувшихся опять, Один кто выслушал приказ, он продолжал стоять. И хоть он тоже знал приказ, в пути зачтенный Нам, стоял он, будто не слыхав, Все так же прост и прям. Спокоен прям и очень прост среди склоненных всех Стоял мужчина в полный рост, над нами глядя вверх. Минуя нижние ряды, конвойный взял прицел. "Садись!-он крикнул. Слышишь ты? Садись!". Но тот не сел. Так было тихо, что слыхать могли мы сердца ход. И вдруг конвойный крикнул: "Встать! Колона, марш вперед!". И мы опять месили грязь, не ведая куда, Кто с облегчением смеясь, кто бледный от стыда. По лагерям кого куда нас разбросало врозь, Но даже имени его узнать мне не пришлось. Прошло с тех пор уж много лет, Закончились срока. Как будто прошлой жизни нет, зима не на века. Но мне высокий и прямой запомнился навек над Нашей согнутой толпой стоящий человек. Над нашей согнутой толпой стоящий человек.