На круги своя

Снова лес, только больше не сказочный. Снова милое скучное пастбище. Коромысло на плечи, стог сена на вилы. Выращивай, сей и не важничай. От ручья до корней покосившейся ивы, Уснувшей на кладбище, до скрипучих дверей и калитки, Куда ураган перемен не ступал ещё. Каждый день, каждый миг, прежде чем наступает Рассвет, будто главный предвестник зари, Подымай свои веки, вставай и иди по холодной земле Сапогами росы зачерпни, пока тают вдали острова, Шхеры, больдеры, рифы, на коих твоих больше Призраков нет. И так день ото дня, ибо цикл таков. Я, губами едва шевеля, упаду на алтарь, Ибо всё подчиняется воле богов. Не хочу и не буду чего-то менять. Мне и так хорошо. Подожду седину. Как я понял, я с ней обрету благодать и Покой. Скроет небо листья в ряд, Будто бы лес бы зависли в его кудрях. Я постарел и остыл, как кусок угля. Ничто огонь не раздует с нуля. Моё время тонет в днях, по моим венам сочится, Как будто яд. Перемолот меня в жмень молодых семян, Оно вернётся на круги своя. Обрастая морщинами, как береста, Я погас, как лучина во время дождя. Я зачах и сиять перестал. Я поддался кручине и едва меня заполучили родные Места. Но живу теперь, как научили. Не буду отныне испытывать страх никогда, Ни перед чем и никогда. Время ни в коем не трачено тщетно. Я в узких пещерах, в больших городах напрямую Околицы. Всё предначертано. Лишь суета верная спутница всех таких поисков. Хоть ты на щепки разбейся о скалы, ты не Успокоишься. Просто оставь, эта тема исчерпана. Знаешь, сколько бы стран ты и сколько бы гаваней Вдоль, поперёк ни исплавал, всё везде одинаково. С разницей только цветами на флагах. В одних кабаках пианино, других балдахины под дни Укрывают все тары. Цари их по весу державы разнятся плюс-минус Буквально в несколько граммов. И так день ото дня, ибо цикл таков. Люди здесь появляются, чтобы понять, Что их цель быть достаточно сытыми для червяков. Так чего мне бояться, что я не успел поменять Ничего? Я сумел неприятную правду принять. Я бы не смог. Скроет небо листья в ряд, Будто бы лес бы зависли в его кудрях. Я постарел и остыл, как кусок угля. Ничто огонь не раздует с нуля. Моё время тонет в днях, по моим венам сочится, Как будто яд. Перемолот меня в жмень молодых семян, Оно вернётся на круги своя. Скроет небо листья в ряд, будто бы лес бы Зависли в его кудрях. Я постарел и остыл, как кусок угля. Ничто огонь не раздует с нуля. Моё время тонет в днях, по моим венам сочится, Как будто яд. Перемолот меня в жмень молодых семян, Оно вернётся на круги своя.