В пустом дворце

Тишина. Ветер бродит под сводами, Гонит свет через прорези битых окон в холодном Пустом дворце. Тронный зал тусклый оттиск былого в пыльном мешке. На полотнах застыл Бамонд, но изглодан молью сюжет. Гобелены истлели, рассыпан бисер, Цветет пятнистая плесень в королевском фужере. Прошедший ливень слезы высек у статуи на лице. Они с грохотом опускаются на пол в пустом дворце. Прямо с виноградников вино всем в сортах даже прют Гости. Танцует вежливый слуга, Несет бокал царю. На платьях велюр, палаты сверкают шелками. У входа в зал мамелюга это подарок султана. Вторят лютни струнам арфы, ситаром, Блестят кулоны на бархатных шеях дам. Якобы скромницы лукавы. На блюдечках с позолотой изысканная еда. Цветущий сад укрыл немыслимо огромные фонтаны. Всюду красота, все изобилие в деталях. Жизнь внутри дворца полна любви и процветает. Холмы, горы монет, золотой двухголовый лев. Легенды об этом в мир уходили вплавь с моряками. У них была непререкаема власть, Непорицаемые всласть гуляли, не предсказали гнев Прорицатели. Злая толпа местных крестьян, Несколько факелов, как яростью кипящие вулканы. Тишина. Ветер бродит под сводами, Гонит свет через прорези битых окон в холодном Пустом дворце. Тронный зал тусклый оттиск былого в Пыльном мешке. На полотнах застыл Бамонд, Но изглодан молью сюжет. Гобелены истлели, рассыпан бисер, Цветет пятнистая плесень в королевском фужере. Прошедший ливень слезы высек у статуи на лице. Они с грохотом опускаются на пол в пустом дворце. Ночь опустилась на поместье, лишь луна плутала. Издалека пейзаж, как если б двор надел сутану. Крики умножились, плотным кольцом толпа смыкалась, Будто дом вельмож в голодный год был оплетен удавом. Угрозы с пленными расправиться, галдеж, Бравада, камни, стекла вдребезги. Народ силен, идет армадой. Двери рассыпаются под обреченный стук тарана. Рассвет тот день не зря был наречен кровавым. Старый закон, новый закон, но тот же шаблон: Чем туже будет пояс раба, тем толще барон. Страх таков большой, неподъемный налог. Еще один шаг на помост бастующим толпом бунтовщиков. Элиту душила жаба, царя утопила жадность. Гуляют в пустых залах отныне в тени веков лишь Призраки куража и взглядами, полных жалости, Гладят давно разбитый и растоптанный декор. Тишина. Ветер бродит под сводами, Гонит свет через прорези битых окон в холодном Пустом дворце. Тронный зал тусклый оттиск былого в пыльном мешке. На полотнах застыл Бамонд, но изглодан молью сюжет. Гобелены истлели, рассыпан бисер, Цветет пятнистая плесень в королевском фужере. Прошедший ливень слезы высек у статуи на лице. Они с грохотом опускаются на пол пустом дворце.