Сапоги

Путь из каменной степи вдоль премиальных ПГТ. На окраинах кипит мемориальная ордель. По артериям пути то ритуальная картель, То в наклейках с беляценями бордель. Сплошной стереотип домостроиться газосварочный морг В чинах. Склочные бабы и вьючный гор Балабановщина. Пьющий муж сельские Мадонны на балу. Эскорт мигалок разминулся с колонной эскорт услуг. Политота под водочку. Только чернуха штырит, но анекдоты про Вовочку все Еще не смешные. Служба взаимопомощи греет руку кума. Проблема тонущих в отсутствии ума. Плюс. Тянут сапоги надежной опорой и фикса подъема. Больше ни слова про ноги майора. Этой планетой рулят два пилота. Осень поэта, весна идиота. Подошва стерта от серии курантов. Черная работа для белого ранга. Все сезоны делятся на два пранка. Лето патриота, зима арестанта. В тесноте, но, как водится, не в обиде. Мой поиск мемо обиды закончится на могиле. Эхо времен не отголоски от веков, а просто Бог, Когда записывал альбом, добавил эдлиббы. На газоне растет трава, на промзоне ее на склад, Как особо крупный донат. Праведный гусар аппаратом не движет квартальный Оклад. Это бонсай аккуратно подстриженный. Трендовые луки, чартовые лидеры. Вновь медиарупор стал пятиминутным идолом. Выгодно быть тихим или глупым, но что-то одно. Мораль не видит всех полутонов. Плюс. Тянут сапоги надежной опорой и фикса подъема. Больше ни слова про ноги майора. Этой планетой рулят два пилота. Осень поэта, весна идиота. Подошва стерта от серии курантов. Черная работа для белого ранга. Все сезоны делятся на два пранка. Лето патриота, зима арестанта. Тянут сапоги надежной опорой и фикса подъема. Больше ни слова про ноги майора. Этой планетой рулят два пилота. Осень поэта, весна идиота. Подошва стерта от серии курантов. Черная работа для белого ранга. Все сезоны делятся на два пранка. Лето патриота, зима арестанта.