Соломинка

Когда промокли насквозь, проклятый дождь потоком Лупит в окна, будто вот-вот он вынет всё из Водостока, чтоб устроить потоп. Причем такой, что не спасет и не поможет Господь. Когда накроет шпиль заснеженных гор, Волны, как банки с разносолом, вскроют крыши домов. Небо порвут седые молнии и яростный гром, И что-то проснется под водой еще помимо штормов. В такие дни сидишь с любимым котом, Листаешь покрытый пылью свой старинный фотоальбом, Пытаясь проникнуть в тайну, где в твоем пути за Грядой размыло мосты. Это случайно или кто-то подсобил назло? М? Твое чутье подвело? Или так бывает, что судьбу на какой-то черт повело? Не принимайте на свой счет, мол, так бывает и Все. Кто знает. Тревожится по ночам И сердце, и голова, Как будто я прямо сейчас. В толще густой воды, где поблизости никого, Как утопленник, каждый миг я сражаюсь с самим собой. Тишиной так громко звенит алкашданный тон и покой. Я спускаюсь все глубже вниз, где глухая печаль. Сжатый воздух в груди вырывается с пузырьком. Мой потрепанный механизм не готов уйти на покой. С трудом себя разбудив, я всплываю со дна быком. Я вернусь сюда, но потом. Не хочу, не сейчас. Когда стоишь на земле, когда до дырок износился твой Солидный жилет, дорожный посох заимел свою систему Корней, хваленой мудрости в тебе, Увы, по-прежнему нет. Стоишь устало, прислонившись к стене, Хоть и всего два шага сделал за порог и За дверь. Через пару часов стемнеет, А значит, пора в постель, да и пара твоих Сапог стала куда тяжелей. Тот ворох мыслей, что скопился в тебе, Огромен. Того гляди, заводь твой неистовый зверь. Щупальца тянут тебя вниз, ухмыляется дно морское, Но держишься за соломинку, слепо веря в успех. Дерево жизни непродуманный цех, Сук, на котором мы сидим, уже подрезан у всех. И только вера в свои силы позволяет взлететь. Я расправляю крылья, еле успел. Ты видел? Увяз, как комар в смоле. Бывает, не унывай, А просто греби сильней. В толще густой воды, где поблизости никого, Как утопленник, каждый миг я сражаюсь с самим собой. Тишиной так громко звенит алкашданный тон и покой. Я спускаюсь все глубже вниз, где глухая печаль. Сжатый воздух в груди вырывается с пузырьком. Мой потрепанный механизм не готов уйти на покой. С трудом себя разбудив, я всплываю со дна быком. Я вернусь сюда, но потом. Не хочу, не сейчас.