Скоро узнаешь

Запущен в небеса, Красиво полетел, Большой воздушный шар, Под звонкий смех детей. Нас некому спасать, Мы знаем всё теперь. Но вера в чудеса, Останется в тебе, Лети! А было страшно, я помню, Я воображал себе ужасные копи, Над ними Свисающие башни, И стражников, В руках сжимающих кинжалы и копья. Наш город отражался от сопки, Тралики рогатые теряли поддержку, Бабушки лениво окружали киоски, Я шагал заплаканный, теряя надежду. Смог, вырывался из турбин, кипел завод, До работы, чьи-то бати у ларьков, пили квас. Вагоны стучали по мостовой, а стены Школ принимали кладоискателей в первый класс. Жаль только я встал, Слишком рано, Я хотел бы остаться У телеэкрана. Ну зачем меня тащит, Куда-то Мама?! Кажется я сам скоро узнаю. Авиаперелёты, Длинные автострады, Армия одиноких, Лёгкие променады, Часовые пояса, мы застряли в них Ярые патриоты, Серые кардиналы, Круглые идиоты, Верные капиталу, Все мы стали до конца непонятными. Синие советские ворота, На фасаде ключик золотой. Куча незнакомого народа, Все уже кучкуются с тобой. Мамины ладони потерял, От паники возгорание, Хаос и суета, Гомон по коридорам, Во дворике детвора. Няни, робко так, улыбаются: Это не в первый раз. Всё было так просто, Память нас не предала, Шаг ещё не стал осторожным: Я смотрел на памятник Бредова, В двухметровый рост, И думал - это дядя с мороженым. Было абсолютно невозможно, Спать после обеда, Лучше бы попрыгать, побегать, По крышам, По, Зелёным скверам, по снегу. По ближе к Тем серым пейзажам и синему небу. Табакерка будет полная тревог, ""Карабельный"" дух на месте, Только штурман стал кривой. Хлоп, За секунду пролетает целый год, Ход времени, Ускорился, и видимо так давно. Жаль только я встал, Слишком рано, Я хотел бы остаться У телеэкрана. Ну зачем я стал старше?! Ума палата... Кажется я так и не узнаю. Авиаперелёты, Длинные автострады, Армия одиноких, Лёгкие променады, Часовые пояса, мы застряли в них Ярые патриоты, Серые кардиналы, Круглые идиоты, Верные капиталу, Все мы стали до конца непонятными.