2. Витражи Original Mix E

Ядовитая лоза обвивает стеблями. Тем временем зима вовсю одевает не глядя улицы, Дома и фасады небоскребущих зданий, Щели и подвалы, безжалостно затыкая кляпом. Все мои слова сливаются в серую слякоть. Город им сделает слепок в ночь, когда ниже нуля. Солнце не слепит, но взрослые учат не плакать, А делать из смеси более прочный вокабуляр. Небо не следует падать, но капают осадки все же, Гадят, как псина в хозяйский тапок с глупой невинной Рожей. Тикает таймер, отходы пухнут как дрожжи. В акведуках мутанты на твоего друга Дашути похожи. Ветер жует прохожих, мурашки снуют под кожей. Кошмары душат и гложут. Да так, что фэйс перекошен с утра. Хотел быть босоногим вельможей, но по итогу Перепробовал слишком много отрав. Это мрачный карнавал. Хоть прячься под кровать, с пинком открывается Неоднозначная глава. Я видел, как ломаются бьются витражи монументальных Строений. Взоры приковал сборник сказочных баллад. Город кроличья нора и мой портал в бесконечный ад. Давай же пообщаемся с тобой на тему жизнь. Тебе потом никто не поверит. Близится зима. Хочется бросить вызов толпе зевак, Стоящим снизу, но силы не те. Плюну на тротуар, отойду от карниза, Чтобы дубак не отправил в минус мой иммунитет. Я бы двигался вдали лихая пятерка по барханам снега Летала бы так обе пятки сверкали. Но где советский лайфхак о том, Как сбежать от по-хамски жадного ярко алого взгляда Аптек? Мне подмигивают окна и витрины магазины по Продаже гипрока и осетрины. Мне сигналят, что есть силы одинаковые Логаны Одиноких такси и гетеры с грязными локонами. Машут полицейские визири вокруг да около. Пляшут волки, видят во мне только мясистый окорок. Копники стреляют то сиги, то в кого ни попадя. Пью новопассит с ноотропами и обожаю зиму. Это мрачный карнавал. Хоть прячься под кровать, с пинком открывается Неоднозначная глава. Я видел, как ломаются и бьются витражи Монументальных строений. Взоры приковал сборник сказочных баллад. Город кроличья нора и мой портал в бесконечный ад. Давай же пообщаемся с тобой на тему жизнь. Тебе потом никто не поверит.