Бродяга

Говорила тебе мама: "Не беги, ты споткнешься где-то У реки, а река унесет ведь течением К гиблым приключениям". Говорила тебе мама: "Не беги, ты споткнешься где-то У реки, а река унесет ведь течением". Да ты молишься за сына ночами, Днями, вечерами. Порой это так невыносимо. Сжимаешь кулаки от печали. Здесь-то было так красиво. Я тоже верный, мам, скучаю. Жизнь кажется несправедливой, когда строишь ты на Песках лишь. Бродяга на районе думал, он на свободе, Но сердце лишь тюрьма, если сердце взывает к Богу. Он знает всех в округе, себя знает немного. Ему хочется упасть, но гонят куда-то ноги. С понедельника по воскресенье он опустошен. Скрыться от мира вряд ли ему поможет капюшон. Может, белый порошок, может, станет хорошо. Найти бы в этом утешение, но он не нашел, Нет. Он кричал, он орал на тебя, Мол, ничего ты ему не дала. Он выносит из хаты все золото, Лишь себя б залатать хоть немного, Да. Он кричал, он орал на тебя, Мол, по жизни так мало тепла. Ты винишь себя, ты винишь себя, ты винишь себя, Ма. Да ты молишься за сына ночами, Днями, вечерами. Порой это так невыносимо. Сжимаешь кулаки от печали. Здесь-то было так красиво. Я тоже верный, мам, скучаю. Жизнь кажется несправедливой, когда строишь ты на Песках лишь. Я люблю тебя, мам. Жизнь катила из подвала. Порой сам не понимал, что делал. Сейчас осознал. Порой лишь сердце своего тебе ли Богу отдал. Казалось, мелочь, но я счастлив, Что меня нет пути назад. С понедельника по воскресенье не опустошен. Скрыться от мира вряд ли имеет смысл. Я прощен. Может, белый порошок, но мне и так Нехорошо. Сорок дней в пустыне я уверенно прошел. Да ты молишься за сына ночами, Днями, вечерами. Порой это так невыносимо. Сжимаешь кулаки от печали. Здесь-то было так красиво. Я тоже верный, мам, скучаю. Жизнь кажется несправедливой, когда строишь ты на Песках лишь.