Братьям E

Йоу, Кадет. Всем моим близким. Два ноль двенадцать. И не забыть тех дней. Ты помнишь, Киря? Так многое утекло, но так мало жалеем. Такая страшная молодость, стремя, что в деле. И с каждой стопкой мы становились злее. Мы как маслята ровно держались обоймой. И каждый стон лохов знали наперед мы. И каждый ход цветных мы раскидали. Но один хуй всех воля не удержала. Такое время было. Мурчащая романтика. И так короток путь от лифта до ватника. И так короток путь от хавиры до барака. Черный путь, братка, ни шагу назад, Бля. И сколько этих делишек мы вымутили. Вроде молодое стука за плечишками. Кто убивал здоровье медленным, кто шишками. А мы вливали горькую, заряжаясь быстрым. Нечисто помнишь? Бомбили хаты через крышу. А те на плётки ставили бобров зажиточных. У нас нет приторных, у нас им светит вышка. Не примеряй во стек, не твой размер пальтишко. Допросы кровавые криминальной милиции. Я как одна нить, ведь федеральным кенты все. Мне шили два жмура с разгоном плюс чужие книжки. Если б не Саныч тогда, я бы не вывез. Если б не он потом, грузин, ты знаешь. Мы за того терпилу очень плотно уезжали. Саныч родной мне, Санычу памятник. Если б не впрягся он, мы столько горя хапнули. Не лай, лекавый, здесь не найдешь ты фраера. Браслет с поличным, другое не канает, Блядь. Другое не канает. Братьям на небеса, братьям за решку и в Лагеря. Братьям, кто рядом и с кем житуха развела. Всех обнял, братва, в прошлое малява. Братьям на небеса, братьям за решку и в Лагеря. Братьям, кто рядом и с кем житуха развела. Всех обнял, братва, в прошлое малява. И как случилось так? Да я и сам не понял. Был щипач, домушник, а стал разбойник. Всему виной этот год, два два нуля четвертый. Как ты тащил меня уж дохлого в крови, Людовик. Братан, ты меня не кинул, Хотя маячил срок, и я кричал, что уходи. Я не забуду этого, я помню как сейчас. А мы живем все тем же, а ты ушел В спецназ. И как с Ахмедом и Замом выставляли Хату. И вылезти с мертвой рукой не вариант мне Был. Кто-то спалил нас, и к дому подкатили красные. Вы не слиняли, родные, это и есть братство. Я помню нас, басота до жути борзая. Базар на фене чистой рюмкой, папиросы. Не задавай вопросы, секи движуху на бабосы. Так познаются братья и кто есть кто здесь. И как зимой ёбнул мороз. Ты взял волын и за мир слился в ночь. И кто прикинуть мог, что так зарулится жестко. Ты покрашил какарт, уехал на матроску. Как опера тогда с Петровки на меня вышли. Я фильтровал каждую букву, чтоб не ляпнуть лишнего. Расклад обычный, откидкой расписной. Я его грел, сетчалку, а он приперся с женой. Нашел прям там, лепил у слазарета. И на голимой волне загасился, съехал. А я не въехал, как можно так косячить. Так навалилось все, и тут еще ушел бачан. Братан, я так и не воткнул потери. Жду, когда же одна руки звякнет дверь мне. Бежит время, судья лишь нам Всевышний. И память о грехах, знаешь лично. О делюках мы слишки, грузин братишка. Ровно брат на брата плюс на общее наличка. Знаешь, башли лишние определяют за картишками. Погремуха Кадет, за имя Мишка я. Йоу, за имя Мишка. Братьям на небеса, братьям за решку и в Лагеря. Братьям, кто рядом и с кем житуха развела. Всех обнял, братва, в прошлое малява. Братьям на небеса, братьям за решку и в Лагеря. Братьям, кто рядом и с кем житуха развела. Всех обнял, братва, в прошлое малява. Братьям на небеса, братьям за решку и в Лагеря. Братьям, кто рядом и с кем житуха развела. Всех обнял, братва, прошлое малява. Братьям на небеса, братьям за решку и в Лагеря. Братьям, кто рядом и с кем житуха развела. Всех обнял, братва, сквозь жизнь малява. Сквозь жизнь малява.