ИДОЛ

На капище русского рэпа неказистого для староверов, Угорающих по смыслу, я бритвино острыми строками Выстрогал из себя истукана высоты неистовой. Он высится над местными ветхими избами языческой Древесной ракеты обелиском. Вокруг вплывается искреннее Щербатое из гора, Идола поклонников приглашая на исповедь. Языком болтая золотистым, плюя сискре, Мне ритуальный пламень грязно лижет небо чистое. Дабы у примитивистов чепки поотвисли на язык этого Пламенья, я в дымке лягу кислый. Не зарастет сорной травой народная тропа, Пока в руках у потомков будет место для серпа. На виниле коловрат, бэтмейкер проводит обряд. Даже шаман не попал про меня в бубен на Дрампад. Собирается народ, заводится караван, Пламень лижет небосвод, восходит Колобарод. Собирается народ, заводится караван, Пламень лижет небосвод, лижет небосвод, Восходит Колобарод. Собирается небосвод, восходит Колобарод. Зато гены рунами мой идол исполин держит На своих восьми скряжале в виде паутины низ. Вилистый немыслимо, как и сюда пути. Если в каждом из нас Бог, то он не Может быть един. По тропы, что черновиков моих усыпал листопад, Они ступала истопа того, кто выше их столпа. И даже если да, окей, даже если да, То почему тот чудотворец не оставил и следа? А лютые холода замуровали сердца во льдах и нас Пугают господа, мол, ну такая тут среда. Мол, вечная мерзлота не оттает тут никогда. Но это все ерунда и для нас это не Беда. Ведь солнце нас найдет на осколках Гипербореи И гиперболой смерть унесет дурных бармалеев. И солнышко нас спасет и сделает нас добрее и Всех согреет. А пока холод танцуй бодрее. Ту-ту-ту-ту-ту. Собирается народ, заводится караван, Пламень лижет небосвод, восходит Колобарод. Собирается Небосвод, Восходит Колобарод.