Ливжиень стирьсна

Перхляй родина известного мордовского писателя Леонида Федоровича Макулова. Славу ему принесла повесть "Учительница", Вышедшая в свет в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом Году на мокшанском языке под названием "Мокшень Стирь" девушка-мокшанка. Прототипами его героев стали реальные жители села. Одно из значимых событий для Перхляя возрождение Введенской церкви в две тысячи третьем году. Церковь основана в тысяча девятьсот десятом, А в советское время много лет служила совхозным Амбаром, где хранили зерно. В проекте "Оймефест. Рузаевка" случилось тоже чудо возрождения Возвращение перхляйских песен в родное село. В первый раз мы услышали песню "Лев женистирхне" "Левженские девушки", на экспедиционной записи две Тысячи седьмого года студентов Института Национальной культуры МГУ имени Огарева. На видео ее пели две пожилые женщины. Нам стало интересно, о чем же эта песня. Благодаря участницам ансамбля "Ляне", Которые узнали на видео своих тетушек и мам, Удалось расшифровать поэтический текст песни. В ней поется про сон Дарьи, дочери Егора. Кстати, похожая песня также была записана в тысяча Девятьсот пятьдесят четвертом году на смотре Сельской художественной самодеятельности Мордовии, Который проходил в Саранске, а исполнял ее хор села Сузгаре Рузаевского района. В нашей экспедиции ее нам исполнила Лукачева Вера Ивановна. Песня понравилась всему ансамблю "Ляне", И было принято решение взять ее в репертуар. Кажется, именно так возвращается песенный фольклор На то место, откуда пришел к нам. Вот так нам ее поет Вера Ивановна. Низинькса Вадешна Акшиз. Эх, а коли да ли, Ливджияни ваи стире сна. Ваи стире сна, коли ливджи сташна, Шна Шинадаз. Эх, а коли да я, Ягора ни ваи Дарькат. Вай Дарькат, коли Ягорын Дай, Даринь Эсь. Эх, а коли да бай, Баяр няи, Няванесь. Аванесь коли запынца Няй, нята Кыштак. Эх, а коли да няй, акша Ды шай шамань Эсь. Шамань эсь коли краска Сыняй, Няпа Кывать. Эх, а коли да май, мазыт да Щё, щёкань Эсь. Щёкань эсь коли ваерьёт Кшинь, вады Караша. Эх, а коли да дай, Дарька Синёнце сон мады. Он мады коли оныньги Сой, сода Янят. Эх, а коли да фи, Фидересь ваи Баба. Вай баба коли ваи Бабай, ваи Ба-а-абай. Эх, а коли да мей, мериганы Дей, дей, дене. Хватит? Молодец! Ой, классно. А вот так звучала песня в две тысячи седьмом Году. Вадит низинькса, Водишна акша. Озе нойыт ды ни лия, Ливджияни стире сна. Там бек дат дырна. Стире няцыным мерик ливджи ста. Э, водишна акша. Озе нойыт ды ни лия, Ягоры ни Дарька. Ой, Дарья ни тыни ды Ягоры Ой, Мериква Ивай гапыни дай, Люко по крыша. Ох и ой, дибиляй, як Ща ща Помаурес. Щамарес мерикрас краса. Луи люко Кывать. Дои дибиляй маси Щука не. Не так и не так. Назы щука не. Щука не ти мериква ивай не Йотыкши. И люго диго роща. Ох и кили дай зарька Люна цмады. Он цмады нер конылицу. Ой сода Иля цыда Ифи фиде реси Бабай. Вай бабакыль вай бабай. А ой Бабай Люки дыни И мери ганы деденя. Ой деденя ины монын онста. Онста да не фиди монын не. Мотононы. Вади сода И люки кимой и моно Нани не ишь.