Дон Хуан & Дзирт До'Урден

Прелесным утром из парадной на Петроградской стороне выходит вежливый и ладный, Кстати, искренний вполне любимец всех на свете Женщин, их соблазнитель и кумир наш Дон Хуан, Никак не меньше. Свой пылкий нрав выносит в мир, Мир, мир, мир. Но в ту же самую секунду Из темноты подземных гор выходит темный Дир Д'Урден, Чтобы вершить свой приговор. Его клинки опять сверкают, опять блестят его глаза. Он покидает, покидает, он покидает, Покидает свой город Мензоберранзан. Но Дон Хуан уже в Севилье. Он пьет испанское вино, снимает с девушек мантильи, Лобзает кожу стройных ног. Под стук гитарного фламенко сжимает вновь точеный Стан, надсадно охает за стенкой, Врываясь в яркие уста. Но темный эльф никак не дремлет, Сверкая саблями во тьме. Он сапогами движет землю, и дело движется к зиме. Севилья близко, и охотник, услышав жертвы аромат, Себя почувствует вольготней, стремясь поставить Скорый мат, мат, мат, мат, мат. Но Дон Хуан уже в Париже, в районе площади Пигаль целует, гладит, щиплет, лижет и сам Становится как сталь. Он пьет шампанское, смеется, вокруг развал и нежных Тел. Он точно яростное солнце в условно влажной Темноте. Но знать возмездие все ближе, поскольку ближе Мрачный Дирт. Какая цель убийцы и движет за ней, Никто не уследит. Его движение сравнимо с движением стрелки на часах. Горит огонь неутомимый, горит огонь Неутолимый в его лавандовых глазах. Но Дон Хуан уже в Лондоне пьет настоящий черный Чай. Очередной своей Мадонне он объясняет сгоряча, Как без нее он жить не может, как хочет Он сливаться с ней. И он все ласковей и строже. И дело движется к весне. Но Дир Д'Урден непреклонен в своем стремлении суд Свершить в своем родном девятом доме, Иначе он не сможет жить. И вот садится он на поезд через пролив Па-де-Кале, Потуже стягивает пояс и хмурит складки на челе. Но Дон Хуан уже в Нью-Йорке с американкой водит Флирт, несется вниз на русских горках и пьет суровый Русский спирт. Американка же довольна: Какой мужчина хоть куда, как с ним вольготно и Фривольно. О да, о да, о да, о да! Давай, Хуан! О да! Но приближается к Нью-Йорку уже английский пароход. На нем плывет Гарсия Лорка, одетый в черный Розинголт. По трапу движется угрюмо, Толпа хохочет и свистит. И в этот миг тайком из трюма в Нью-Йорк Выходит темный Дирт. Вот так вращается планета в теченье многих сотен Зим. А мы купили в жизнь билет и мы Сели в белый лимузин. И Дон Хуан одна из пешек, и темный эльф Совсем не слон. Едва рассвет над миром брезжит, Как исчезает в дымке он. Все бесконечно, все прекрасно. Мы будем вместе, Амели, никто не остановит нас, Но мы тоже вступим в длань земли. Пускай киношные герои ведут свой мелкий диалог, А мы вдвоем, и время скроет, а мы вдвоем, И время скроет, а мы вдвоем, и время Скроет слиянья нашего Итог.