Навстречу

Это чувство, доступное только волкам. Глухо щелкнула лапой железный капкан, И волчица застыла, почувствовав с мужем несчастье. Волк рычал и скулил, повторял: "Уходи!" Звонко волчий мотор колотился в груди, Разрывая волчицу на две равноценные части. Ты не можешь помочь, так спасайся, беги! Потому что когда загремят сапоги, Я сумею сдержать их. К черту, что я искалечен. И она уходила в глухие леса, но затем возвращалась, Прищурив глаза, и смотрела, как он поднимается людям Навстречу. И она уходила в глухие леса, но затем возвращалась, Прищурив глаза, и смотрела, как он поднимается людям Навстречу. То ли волчий закон, то ли просто судьба, То ли сердце стучится в ребристый набат, Но я вою на шум океана с нью-йоркского пирса. Этот город во мне вызывает любовь даже к третьему Миру. Но я не готов отказаться от шанса сюда Через год возвратиться. Вероятно, во мне просыпается страх. Ежедневный кошмар не дожить до утра. Как не вырвать дробленый сустав из железного плена. Но при этом такая разруха в груди, Что, садясь самолет, я молю: упади и прими Атлантический штиль за бетонную стену. Но при этом такая разруха в груди, Что, садясь в самолет, я молю: упади и прими Атлантический штиль за бетонную стену. А волчица тем временем вышла на свет, Лихо щелкнув зубами далекой Москве, И отправилась дальше на запад, свирепый и пьяный. Потому что такие, как мы, никогда не находят по Жизни свои города, продолжая лететь над холодным, Пустым океаном. Предпоследнее слово сходящего в лимб. Чересчур далеко до ближайшей земли, и небесная Твердь подминает атлантовы плечи. Остается лишь верить. Ты молча глядишь, и тебе наплевать на мое "уходи". Вот тогда-то я скалю клыки и встаю им навстречу. Остается лишь верить. Ты молча глядишь, и тебе наплевать на мое "уходи". Вот тогда-то я скалю клыки и встаю им навстречу.