Прощание с капитаном

Когда волновалось море и бились молнии в кромки Палуб, на самой верхушке мачты сверкали святого Эльма огни. Мне как-то внезапно больно и непривычно обидно Стало, что в гавань не возвращаются наши любимые Корабли. И с теменем волн соленых летели Нептуна Грозные стоны, как будто его совсем достала Надводная суета. А где-то в бухте неподалеку варяг открывал кингстоны И уходил под воду, и с ним уходил его Капитан. Прости меня, мой капитан. Возьмет меня на борт чужой корабль, И я покину тебя Во имя Господа Христа. Глаза покрыла пелена из капель Дождя. Когда волновалось небо, раскаты грома слышались Чаще, и злился на Одиссея ветров владыка хитрый Эол. Эскадра японских ниндзя боялась дорваться до Рукопашной, и адмирал узкоглазый в сердцах ударил Рукой о стол. И Гарри Смиту сказал: "Какая к черту сейчас погодка. В английских портах спокойно, у русских же, Как всегда, все не так". И где-то неподалеку скрывалась в огне канонерская Лодка и уходила под воду, и с ней уходил Ее капитан. Прости меня, мой капитан. Возьмет меня на борт чужой корабль, И я покину тебя Во имя Господа Христа. Глаза покрыла пелена из капель Дождя. Когда разыгрались души и больше никто не хотел быть Первым, и, к чести надо сказать, Никто не хотел быть даже вторым, Я понял, что мой капитан имел на редкость железные Нервы. Он оставался последним, И в этом был смысл его игры. И тихий голос шептал на ухо, мол, Знаешь ли, так и надо. Нельзя сдаваться без боя, нельзя отдавать корабли Врагам. И крейсер принял неравный бой, Ворвавшись в гром канонады, а после ушел ко дну, И с ним ушел его капитан. Прости меня, мой капитан. Возьмет меня на борт чужой корабль, И я покину тебя во имя Господа Христа. Глаза покрыла пелена из капель Дождя, Дождя.