Мистер Дженкинс

Мистер Дженкинс садится в свой старенький "Остин", Закрывает окно, запускает мотор. Дребезжат под капотом железные кости. На соседнем сиденье кобыла в пальто. Она смотрит в глаза. Мистер Дженкинс немеет, улыбается скромно, Чуть дергая ртом. А она с каждым мигом все больше наглея, Предрекает ему, что случится потом. А потом внезапно машина вырастет крылья и, Взревев цилиндром, отправится в смог. Это значит, завтра на ветвях Иггдрасиля появится Новый бог, повешенный бог. Мистер Дженкинс идет по какой-то дороге. Непонятно зачем, непонятно куда. На обочинах мерно храпят носороги и пасутся в полях Носорожьи стада. А кобыла в пальто, вопреки всем законам, Ему в спину вонзая прищуренный глаз, Так похожа на ту, из-за чьих закидонов он забрался В свой "Остин" и пустил в салон газ. А потом внезапно кобыла вырастет крылья и, Заржав угрюмо, отправится в смог. Это значит, завтра на ветвях Иггдрасиля появится Новый бог, поверженный бог. Мистер Дженкинс увидит за полем ворота и ограду Работы Виктора Орта. И пойдет, и забудет земные заботы, И разгладятся жесткие складки у рта. Он откроет глаза, и сверкающий дазлер обратит его Мир в ослепительный миг. Он захочет сказать, но красивые фразы Превратятся в обычный Младенческий Крик. Ааа Потом внезапно младенец вырастет крылья и, Махнув на прощанье, улетит в окно. Это значит, завтра на ветвях Иггдрасиля будет пусто, Грешно и смешно. Грешно и смешно.