Маленький цирковой вальс 1971 года

Над Москвой поднимается утро, на работу спешат Москвичи. Припорошены зимнею пудрой плечи серых московских Мужчин, плечи серых обыденных женщин, Крыши серых советских авто. И троллейбусы тихо скрежещут, и течет в них Невидимый ток. Только вечером вдруг расцветают на Цветном цирковые Огни. Акробаты под купол взлетают, И сияют, как звезды, они. Человек превращается в сказку, Веря в то, что снаружи апрель, Что снаружи такие же краски, оркестровая пышная Трель, что он счастлив на скучной работе, Что он сыт и неплохо обут, что неделя приходит К субботе, а работу он видел в гробу. Заграница не кажется раем, не глядят с трафаретов Отцы. Мир цветными огнями играет. Мир похож на светящийся цирк. Но затем из манежного лона выползает в соплях и Слезах одинокий замученный клоун с бесконечной Печалью в глазах. Развеваются в зале улыбки, точно флаги на сильном Ветру. Енгибаров играет на скрипке, Перевернутой скрипке без струн. Все цвета, мишура и наряды, дрессировщики, Львы и хлысты все неправда, неправда, Неправда. Просто искры среди пустоты. Все случайно, беспомощно, хлипко, Как высокий подъем без перил. Правда в том, что поет его скрипка и усталость Под слоем белил. Правда в том, что поет его скрипка И усталость под слоем белил. И опять просыпается утро, серосонное Утро Москвы. Припорошены зимнею пудрой переходы, Дворы и мосты. Но вы слышите в воздухе липком между статуй героев Труда Енгибаров играет на скрипке и уходит от Нас в никуда. Енгибаров играет на скрипке и уходит от нас В никуда.