Игра в классики

Мне что Кортасар, что Альмодовар одна и та Же латинская блажь. По мне, должно быть, бутылка виски, Немного льда и пустой стакан. И если ты для меня готова, тогда все просто, Как "Отче наш". Тогда поедем в странный город, В себя впентавший века венка. Летят, нещадно глотая перья, сжигая Рукописи в огне, сжижая газы, варя из Наций какой-то дьявольский буялес. Но нам не страшно, мы все отпели и смотрим Вспять на себя извне, из наших мерзостных Эмиграций, из наших средней носидки мест. Мне что Лапландия, что Майорка одна и та Же курортная дрянь. По мне, должно быть, моя футболка, Под ней дрожащий изгиб груди. И от Челябинска до Нью-Йорка, во всех столицах Пролетных стран твоя потерянная заколка Шепнет на ухо: "Найди, найди". В иных кантатах и фугах Баха среди безумной Системы нот, среди промышленных магазинов, Среди Спанч Бобов и киберкниг меня, Покуда не стал Я прахом я прахом и с Головой и с головой не не ушел ушел в Кино. в кино, Меня, не-одетого лишь в резину, Во всех несчастьях своих вини. Мне что движение, что стоянка одна и Та же залетная вошь. Меня кусает, дерет изнанку, ползет по коже И греет кровь. По мне, должно быть, танцуй испанка, Играй, гитара, меня не трожь! Звените, пальцы, стучите, банки, Краснейте, рожи, ломайся, кров. Ломайте стены, крушите мебель, Сдирайте кожу, пока даю. Иди на шорох, моя игрушка, иди на грохот, На запах дня. "Прием, свинток!" Отвечает стебель. "Прием, корма!" Отвечает ют. Стреляй в меня из гарпунной пушки и ни за Что не бросай меня.