Казнь

Вышла на площадь прекрасная женщина, Тень ее пахла корицей временем. Слышались крики, мол, жечь ее, жечь ее! Дождь моросил, заливая костер. Имя ее укрывалось под юбками, так что казалась Девица беременной. Двор королевский попыхивал трубками, Рожицы корчил бродячий актер. Алеф звенело на веке у женщины, Звоном своим выводя милосердие. Тета сверкало угрюмое, желчное веко, Другое собой укротив. Капала соль на дорогу щербатую. Соль предвещала любовь и бессмертие. Падала женщина, плакала, падая. Ветер насвистывал легкий мотив. Ты эту вечность закончишь во вторник, И я только в среду проснусь. В сон обращенные древние хроники выучу я наизусть. День, просто день, не успеешь состариться, Тянет и тянет нас прочь. Просто отправь, как открытку без адреса, Мне поцелуй через ночь. Я просыпался с глазами горячими, Полными высохших слез и бессилия. Помнил я, как эта женщина плачет, Но сделать не мог ничего, ничего. Буквы ей были к лицу и к дыханию. Все издевательства стойко сносила бы женщина, Если родными стихами бы судьи озвучили свой Приговор. Падала с яблонь осенняя проголодь. Ветры шумели солеными брызгами. Лошадь убийцы копытами цокала в тень по удару о Камни моста. Он приближался, топча многоточия, Обсывал, когда вы по улицам рыскали. Все топоры были остро заточены, Будто края нарезного листа. В среду ты душу перчаткою вывернешь, Я образуюсь в четверг с модной прической и Праздничным именем, полный религий вер. Что ж ты, принцесса, пустое, жестокое время не стоит Возни. Просто сквозь ночи плетение тонкое руку ко Мне протяни. Что там случилось, осенняя пленница с пудрой на Узких холеных запястьях? Знала ли ты, что картины изменятся, краска Расплавится и потечет? В буквы твои, в твои веки прекрасные свора вцепилась Слюнявыми пастями, выгрызла, вырвала красное, Красные слезы собрал с мостовой старый черт. Так поднималась бессмертная женщина, Мерила смерть равнодушными взглядами. Тщетно толпа восклицала, мол, сжечь ее! Билась в припадке старуха с косой. Грызлись собаки за чресла хозяина. Полнялись реки плавучими гадами. Руки, имевшие власть над хазарами, Мир окунали в последнюю Соль. Пятница станет последним прибежищем, Тьмой шириной в два часа. Голос мой, слух музыкальный, потешащий, Ветер в моих парусах. Алеф и Тета сотрутся из памяти. День будет только один. Участь твоя это участь избранницы. Жди меня в пятницу, жди, жди меня, Милая, жди, жди меня, милая.