Дитрих

Беспечно движутся кадры документального фильма. Идут по городу пары и мчатся автомобили, И где-то лают мортиры, ползут железные звери. А тут стрельба только в тирах, Везде открытые двери. И эта дама в каком-то подвальном маленьком баре Цедит в движении альбомно в наряде, что ее старит. Она поет бесподобно под клавесинное танго. Она немного Мадонна, Она почти Марианна. И под аккорды из выстрелов и рева танков серебристом Платье неудобном, длинном полетит навстречу Господину Жану, полетит его Мария Магдалина Дитрих. Танцуют дамы, а завтра они возьмутся за ружья. Февраль сменяется мартом и превращается в лужи. То, что белело на крышах, на мостовой Провинциальной, на пожелтевших афишах Под городскими часами. Она умеет быть доброй, она умеет быть дерзкой под Перехлест ми минора, хитросплетения оркестра, Ее прелестные ножки и очи, полные страсти. Она богиня и кошка, Сосредоточие власти. И под аккорды из выстрелов и рева танков серебристом Платье неудобном, длинном полетит навстречу Господину Жану, полетит его Мария Магдалина Дитрих. Когда она станет страшной и сумасшедшей старухой, А золотистые пашни собой накроют разруху, Кирпич и камень спасуют перед стеклом и металлом, И я ее нарисую такой, какой она стала. Она навряд ли забудет свое последнее танго. Мелькают призраки, люди, летят частицы фанданго, И, распрямляя морщины, она становится юной и снова Плачет мужчиной, и рвутся тонкие струны. И под аккорды из выстрелов и рева танков в Серебристом платье неудобном, длинном вновь летит Навстречу господину Жану, вновь летит его Мария Магдалина Дитрих.