Абиссаль

Свыше восьми бесконечность. Ты слышишь, брат, солнце и лишь оно. Утро в четыре часа, ай-ти с утра, Правильное окно. Два кислородных баллона, один рюкзак, Фотокарточка Рут. Там, наверху, прикрывая руками глаза, Ибо ангелы их сотрут. Свыше восьми уже нет ни спокойных дней, Ни насиженных мест. Это кора, и ты лишь знаешь о ней, Что имя ей Эверест. Падая вниз, обними этот снег, любя каждый камень Под ним. Пусть три четверти века спустя тебя лучше найдут Таким. Я тоже когда-то думал, мол, высота Там впереди горит. Моя Аннапурна смотрела на скатерть так, Что я не мог говорить. И все б ничего, но проходит за годом год, По-прежнему ни шиша. Теперь у меня закончился кислород и стало нечем Дышать. Горе не в том, что никто меня не читал, Никто не слышал меня. Это такая, по сути, felicita или, Проще сказать, фигня. Горе не в том, что играл я чужую роль И пуст был зрительный зал. А в том, что каждую ночь я, как Жак Майоль, падаю в абиссаль. Спустится вниз любой идущий наверх и свяжет свои Слова. А я статист, то есть просто один из тех, Кто там и не побывал. Два кислородных баллона, один рюкзак, Взгляды из-за плеча. Там, наверху, не забудь приоткрыть глаза, Чтобы было о чем молчать. Чтобы было о чем молчать.