Канарейки в угольных шахтах

Чирикай, милашка, пой и смейся и кенаров Привлекай своим очаровательным Голоском. Полет твой прекрасен и легок, детка, И песня твоя легка. Наверное, ты по жизни идешь легко. Тебе на обед остаются крошки от торта Наполеон, И время твое продолжает свой ровный бег. А мы канарейки в угольных шахтах, Смертников батальон, И наши хозяева верят нам как себе. Пой, пой, пой! Тебе светит прекрасное солнце. Пой, пой, пой в этот жаркий Полуденный час! Пой, пой, пой! Что еще тебе, бэйб? Что остается? Петь И любить это солнце за нас. Коварный котяра в углу гостиной косит свой свирепый Глаз, но клетка твоя подвешена не Достать. Он хочет такую, как ты, милашка. Он вряд ли слышал о нас. И вот он уже подбирается, хитрый тать. Хозяин тобой дорожит. Он отгонит котяру. Ты будешь петь навстречу лучам в Открывающееся окно. А мы канарейки в угольных шахтах. Наша работа смерть, и мы ее выполним. Лучшего не дано. Пой, пой, пой! Тебе светит прекрасное солнце. Пой, пой, пой в этот жаркий Полуденный час. Пой, пой, пой! Что еще тебе, бэйб? Что остается? Петь И любить это солнце за нас. А если кормилец откроет дверцу и скажет: "Давай, лети", Чему, прости, конечно же, не бывать. Смотри-ка, не попадайся нашим хозяевам на Пути. Поверь, дорогая, на пение им плевать. Но мы все равно поем, милашка, Чтоб не сойти с ума. И в песне звучит, мол, хозяин, Давай, держись. Ведь нам, канарейкам в угольных шахтах, Петь не мешает тьма, поскольку мы, Умирая, спасаем жизнь. Пой, пой, пой! Тебе светит прекрасное солнце. Пой, пой, пой в этот жаркий Полуденный час. Пой, пой, пой! Что еще тебе, бэйб? Что остается? Петь и любить это солнце за нас. Пой, пой, пой! Что еще тебе, бэйб? Что остается? Пой, пой, пой! Что еще тебе, бэйб? Что остается? Пой И люби это солнце за нас.