Девушка Света

Серое небо, тусклое солнце. Кажется, даже зимнее время рвётся обратно. Я полагаю, просит столица тёплого душа, Только погода ей не подвластна. Я убегаю в книжные полки, в орхи знаний, Аудиокниги, моноспектакли. Взгляд продавщицы. Я говорю ей только безмолвно: "Девушка Света, как ты прекрасна". Книжные полки, странные знаки, символы, буквы. Граф Монте-Кристо, леди Ровена. Ноты Вивальди, звуки канцоны, ария чертова пере Баха Или кого-то, кто бесконечен, кто бесподобен, С красною розой в ровной улыбке, встав на колено, И предлагает руку и сердце. Наша эпоха вновь вращаемый Камелота. Вот такое вот бывает. Я влюбляюсь в первый раз, её увидев, Справедливо полагая, что взаимность совершенно Невозможна. В продвижениях автостопом я всего лишь тот, Кто следом. Я не лидер. И мне снятся по ночам её глаза и бархатистость Нежной кожи. Девушка Света будет с улыбкой в поисках тома рыскать По полкам книжного града. Видно, такая это работа. Каждому нужен то ли Пелевин, то ли да Вега. Пышная грива схвачена сзади темной заколкой. Ту драгоценность не по каратам должен измерить Главный возничий всех ювелиров высшего класса нового Века. По безобразно серым дорогам льются машины, Капает небо. Каменный город давит на плечи площадь Пустую. Здесь не хватает бронзовых статуй, грубых Горгулий. Книжные полки, мякоть уюта где-то Остались. Я поднимаю вытертый ворот и отправляюсь на Кольцевую дальше, на Питер. Мчатся машины, мчатся как пули. Вот такое вот бывает. Исчезаю, покидаю я столицу, оставляя своё сердце в Подземелье магазина на Лубянке. Изменяются фигуры, пролетают многочисленные лица, Но мне снится по ночам изгиб спины и элегантная Осанка. Что происходит? Я возвращаюсь на дыбы воршу, Только Пальмиры манит на север. Посередине этих магнитов красные стены, Толстые башни, цокот брусчатки. Девушка Света, что я наделал? Я не умею жить по-другому, чувства посеяв. Я возвращаюсь в эту столицу снова и снова. Рыжая шляпа, дутые перчатки. Я покупаю книгу за книгой. Я утопаю в переплетеньях дивных сюжетов. Тысячи жанров Борхеса, Диченко и Конан Дойла, Кастанеда и Казанова. А над сплетением звука движений царствуют нежно Тонкие руки девушки Светы. Тонкие руки, пышная грива, взгляда бездонность. Обоснованием это основа. Вот такое вот бывает, к сожалению, В Москве лишь проездом остаюсь персонажем в эпизоде Мракозрительного зала. Но забыть я не посмею ни названия, Ни улицы, ни места. И мне снится по ночам, как мы целуемся на Выходе вокзала. И мне снится по ночам, как мы целуемся на Выходе вокзала. И мне снится по ночам.