Город опускал глаза

Брат, ты видел ее глаза? Я каждый раз в них смотрю и тону. Да зачем тебе это все? Для чего она тебе? Брат, с ней я жив. Город опускал глаза опять в который раз. Заплаканный ядрь не согревал там нас. Заплаканная ты и я на входе из огня, За каплями дождя у старого окта. Дай мне улететь, прошу, нам непривычно вместе быть. Мне петь, кричать, тебе страдать, Забыть. И если эти чувства уперлись в потолок, То кто мы для друг друга знает только Бог. И чувства нож, ты сердце полосуй. Я помню, мне душа кричала: Брат, Рискуй. Я ставлю все на кон. Ты счастье нарисуй. Твои глаза залечат боль и исцелят от пуль. Ну что, видать у нас опять итог. И я умом тебя, увы, понять не смог. Что же, Наверное, пора искать в этих словах весь смысл без Тебя. Скажи мне, Боже, что я снится в простынях. И в каждых новых лицах ищу тебя. Я сам себя убил и где-то на краю по Льду шагаю, чтобы найти одну. Скажи мне, Боже, что я снится в простынях. И в каждых новых лицах ищу тебя. Я себя сам убил и где-то на краю по Льду шагаю, чтобы найти одну. Скажи мне, Боже, что я снится в простынях. В каждых новых лицах ищу тебя. Я сам себя убил и где-то на краю по Льду шагаю, чтобы найти одну. Тебя одну. Тебя одну. Одну. Знаешь, сколько время меня било, А скалы по порогам других дорог водило. Я никогда не видел свет, ты подарила веру. Я верю в наше завтра, хоть глупо все, Наверно. Скажи мне, Боже, что я снится в простынях. В каждых новых лицах ищу тебя. Я себя сам убил и где-то на краю по Льду шагаю, чтобы найти одну. Скажи мне, Боже, что я снится в простынях. В каждых новых лицах ищу тебя. Я сам себя убил и где-то на краю по Льду шагаю, чтобы найти одну.