00:17 E

2К26, Рэймор и я. Ночью в ноль семнадцать на окраине был парень крайне Заявлен, в объятия памяти был ранен. Ночью в ноль семнадцать. Ночью в ноль семнадцать на окраине был парень крайне Заявлен, объятия памяти был ранен. Без расстатия на шее вера Бога, Без принятия делал должность и приятелям не был Предатель. Смысл был понятен, не из дела страха Память. Проходи и окунись касательно, Я системный издатель. Без репортажа, брифингов на фермах я все кричу Верном. Я все кричу о верном. А я о любви пел, а я все, что О любви имел, что меня ломало на биты и Пел. Ты нести белых дел, от веду пару спорочных Тел и молчу о том, что наболело и во Рту хрен. А братья птицы пели о тепле и Радости, в цепях восходили и плодили большую Гадость. И лечу век, блок крэк, Хистерин, в восемнадцать произойдет там заперек бед. Раскаприалка, без градуса в устах пиалка, Уже как третий год на отрезке. Притвая любезно, открываю дверь старикам, Е. Открываю дверь старикам. Седина на веках и висках, правда на устах, Не устану повторять. Але 2К15, с ним было шестнадцать, От двора метропом я шатался на X2, Класс, стал сюда параллельно. Одной ногой на парапете, пока бредит глаза вниз, Возможно, нас ждет приз. Но никто из нас не знает и не узнает. Но никто из нас не знает и не узнает.