Классиков Бомонд (The Rock Suite, Official Audio)

Судьба поэта, может, и хитра, талант огромен, Даже многогранен. Но, просыпаясь этак вот с утра, Глядь, за столом его сидит Державин. Поэт поплыл от новости такой, решил за яйца Ущипнуть спросонья. Бачата голова уткнулась в пах родной. "Кто здесь голова?" А мычит Майн Либен: "Я твой фройляйн". Бит, хоть творческой натуры человек был материалист, Пусть сильно пьющий. Решил ни капли в рот отсюда и вовек. Тут с пузырём заваливает Тютчев. Забили молоточки в голове, из клипа Здание представилось вживую. Кто следующий? Фет несет в сковороде шипящую сопливую Глазунью. Поэт затих, глазами наблюдает, Как Фет с Гаврилычем поляну накрывает, Как Федя Тютчев по стаканам разливает, А фрау голова вниз вверх кивает и языком Ремарка Что-то там болтает. Ну что лежим, что праздного валяем? Фет Афанасий лихо подмигнул: "Давай, Брат, по перву. Прошу к столу. Да брось ты свою телку, мы ж гуляем". Поэт тихонько: "Ну а что справляем?" Ответа не услышал, так как вдруг С прихожей донесся шум и стук, И, разбавляя классиков бомонд, В компанию вливается Бальмонт. "Хрена се, братья, я не опоздал?" Солоски баньку гирьки он достал, Кабачковую икру, литровку самогонки, Шматок сальца нарезал очень ловко. Залез в карман, поерзав там чуток, Извлек Орбиту, плавленый сырок. Взвыло у поэта на душе. Да будь что будет, хуже не бывает. Рука нащупала трусы уже, Без нежностей он барышню толкает. Допёрнув грустно, тут же засыпает, Дрожащей лапой в тапки попадает. И стопы он к поляне направляет. "Ну вот давно бы так, поэт, Похлопал по плечу его Державин. А то лежит, глазищами стреляет, А водка в это время остывает. Сам знаешь, в теплой водке кайфа нет. Грешно менять сей напей на минет, Тем более когда народ страдает. Нас всех после вчерашнего вставляет. Ну, прозит!" И поэты Выпивают. А ведь не сплю, Поэта мысль одолевает. Вторая, третья, ишь как обжигает. И страх поэта тихо тает, взамен приходит Блажь, его кумарит. По-дружески он Фета обнимает. Родные лица. Он среди своих. Эх, водка русская, О, как она сближает. Тут Бальмонт: "Господа, пришла пора нам выпить за Героя дня. Сегодня, друг, не день, а позитив. Вливаешься, поэт, наш коллектив, Так выпьем же, друзья мои, за это". "Друзья, коллеги, братья, я польщен. Я даже не мечтал. Я вас сейчас расцелую", поэт смахнул с щеки слезу Скупую. Меня признали музы. Вы слыхали? И ты, крылатый старенький Пегас, Служить мне будешь. Где твой тарантас? Теперь я не какой-нибудь поэт, Я классик. Меня ты не сотрешь. Пошли все нафиг. И тут в ответ услышал: "Нет, приятель, Ты тот же сетевой поэт-втыкатель. Бывает, да, хорош твой креатив, Но не поэтому ты влился в коллектив. Ты с нами в ряд, как Блок ил Желковский, Как Мандельштам, как Вася Третьяковский. Близок нам, как древний грек Гомер, Лишь потому, что ночью тихо помер". Погиб поэт, Верней, второй раз умер.