Мишель

Но только внук пошел не в деда. Он лишь к обеду просыпался, тяжелого Труда не ведал И в разных девушек влюблялся, с какими Весело кутил. И юность прожигал в тавернах, где чашками Напитки пил, что опьяняли честь Безмерно. Весь локоть на руке у принца чистейшим Серебром обвешан. Здесь явно было чем гордиться, Ведь сплавом никаким не смешан Анатолийский самородок. И на браслетах знак стоял Эмблема царского их рода, какой принц чтил И уважал. Девчонки с ним забот не знали. Он наряжал их, как для бала. Их пряди шпильки украшали из Благородного металла. А платья, сшитые по моде у лучших Дорогих портних, Мишель своим подружкам вроде Сам лично покупал для них. Он даже как-то ранним утром посылку Получил из Вены Десятки туфель в перламутре, чтоб танцевать в Домах почтенных. Мишель дарил их незаметно и совершенно Не напрасно. Смотрелись максимум эффектно девчачьи ножки В туфлях классных. Однако люди замечали, что слишком он Любвеобилен, и даже во дворец Писали, чтоб с ним всерьез поговорили. Без оскорблений неприличных и без Пощечин непристойных внушили принцу, Что публично он должен выглядеть достойно. Семья вела с ним разговоры, Пыталась как-то вразумить, Но парень отвечал лишь спором, Что знает сам, как надо жить. За что и получил суммарно он наказанье Ехать в ссылку. В Египет, сев к звезде Полярной в телегу вечером Затылком. Ливан восходит к слову "белый". Так переводится в трудах Он у ученых престарелых в льняных накидках На плечах. И их труды есть часть эпохи, что видела и Страсть, и кровь, дворцовые Переполохи, интриги, войны и Любовь. Собрав Мишеля для поездки, родня была Тверда в осанке, мол, обсуждали на Повестке его зависимость к гулянкам. Египет в этом плане строгий, сказал отец, Прощаясь с сыном. Он отучил подростков многих от тяг к излишествам И винам. Мой брат там правит всем Каиром. И ты племянник, значит, брату Узнаешь суть другого мира, Вернешься воином, солдатом. А из каштанов кастаньеты пусть примет дар Глава бессрочный. Так принято по этикету. И к ним еще вот мед цветочный. Скажи ему, что собирали Тот мед в лугах, в горах высоких и очень Сильно рисковали сорваться вниз в обрыв Глубокий. Но ради брата золотого Я лез на скалы без сомнений. Пускай поест медку густого на свой ближайший День рожденья. А кастаньеты, внук любимый, вмешался дед, Мотнув тюрбаном, Готовили неутомимо Нам из испанского каштана. Заказ мы сделали в Мадриде, послав в обмен Мечи из Вудса. Испанцы, как их только видят, уже от жадности Трясутся. Меч так изыскан в своем виде, Неповторим в своем движении, Что воин, на коне с ним сидя, Уже внушает уважение. Клинки из Вудса так остры, И прочен так в бою булат, что сразу Оставляешь ты без шансов вражеских Солдат.