жизнь за деньги

Они любят салоны, запах новой кожи, Шоппинг до упаду, отдых на курортах. В зеркалах отражение мечты без изъяна, Но цена этой сказки чья-то чужая прихоть. Машины с ключом, счет без лимита, Улыбка на заказ, готовность их главная задача. Они продают молодость как редкий товар, Не думая, что время беспощадный удар. Годы летят, как кадры в ускоренной съемке. Морщины первые знаки грядущей ломки. Их меняют на новых, свежих, как цветы, Оставляя наедине с собой и горькой пустотой. Теперь другие правила, ниже планка, Иные мужчины, скромнее подарки. Они убеждают: это ты виноват, что жизнь не та, Что она несчастлива. Блеск и тлен, свет и тень, где кончается игра, Начинается боль. Они верили, что вечно будут на волне, Но молодость песок, что утекает сквозь пальцы. А в зеркале не та, кого любили когда-то, Не та, кто смеялась, глядя на деньги свысока. Теперь лишь упреки, чувство вины и бутылка Единственный друг до зари. Они находят тех, кто терпит их гнев, Кто верит в сказки про "я была не та". Мужья опускают руки, тонут в вине, Ведь критика нож, что режет изнутри. Но есть места, где они снова короли, Где их хвалят, где им льстят, где их хотят Обнять. Там среди таких же они вновь молоды, Там их руки из нужного места растут. Блеск без души, свет без тепла, Где кончается сказка, начинается мгла. Они ищут утешение в чужих глазах, Но зеркало помнит и шепчет: "Все прах". Пусть сегодня они самые красивые, Умные, любимые, завтра снова встанет вопрос: "А что дальше, милые?" Молодость миг, а жизнь не спектакль, И цена за блеск вечная тень у дверей. Блеск и тлен, свет и тень, где кончается игра, Начинается боль. Они верили, что вечно будут на волне, Но молодость песок, что утекает сквозь пальцы. А в зеркале не та, кого любили когда-то, Не та, кто смеялась, глядя на деньги свысока. Теперь лишь упреки, чувство вины и бутылка Единственный друг до зари. Блеск и тлен, свет и тень, где кончается игра, Начинается боль. Они верили, что вечно будут на волне, Но молодость песок-Что утекает сквозь пальцы. А в зеркале не та, кого любили когда-то, Не та, кто смеялась, глядя на деньги свысока. Теперь лишь упреки, чувство вины и бутылка Единственный друг до зари.