Красота и уродство (alternative)

Однажды Бог послал на землю Два слова, два живых создания. Одну назвал он красотою, другую уродством без Названья. Нельзя, и вот их путь далекий. Дорога пылью тяжела. Увидели озеро глубокое. Прохладой веет, как с крыла. Сказали: "Искупаемся, устали". Сотрем дорожную мы пыль. Разделись догола и встали. У кромки прыгнули и были. В воде, ласкавшей нежно кожу. И тут уродство хитрый вор. Пока краса в воде, похоже. Заплыла дальше на простор. На берег вылезла мгновенно. Натянула одежды красоты. И скрылась в городе, в мгле пленной. В толпе, где все не те, не ты. Краса выходит из воды. На берегу. Толпа людей. Она нагая. Миг стыда. Прикрыться нечем, нет вещей. Сгорает от стыда и страха. Люди глядят. Кто охнул, кто... Отвел глаза. А где рубаха? А где тот легкий светлый крой. Что был на ней? Украли, скрылись. Она стоит, дрожа в слезах. Надела лохмотья. И явились стыд, боль, унижение в Глазах. Обноски серые. Дырявые. Мешок. Что уродство носило. Пошла искать по миру, по траве. Такая вот нелепая. Унылая. И с той поры так и бредет, а уродство В красивом платье, в почете, в славе, В богатстве живет. Ему цветы, ему объятья. Вот так и ходит до сих пор. Краса в обносках, то во злате. Никто не поймет, где правда, где вор. Не разберется в той утрате. Людская слепота сильна. Им важен блеск, не суть, не слово. Красу не видят там, увы, одна. А уродство В почете снова. Где ты, красота? В лохмотьях, в пыли. А уродство в бриллиантах, в почете, Любви. Мы смотрим на блеск, не на суть, Не на свет. А той, что без платья уже Сотни лет, не кланяемся, не Замечаем, Нет. И с той поры не изменилось ничего, Лишь декорации сменилися слегка. Мы ищем счастье в блеске, в золоте его, В достатке, в статусе, в пафосе шелка. Нам подавай машины, яхты, этажи. Чем толще кошелек, тем больше уважения. А там внутри пустынные миражи. Уродство правит бал, не зная сожаления. Краса же в тишине, без громких фраз, Без вывесок, без модных одеяний. Она не то, что радует наш глаз. Она в другом: в улыбке, в покаянии. В простом "спасибо", в том, чтоб не судить. В способности прощать и отпускать. В том, чтоб не требовать, а просто быть. В том, чтоб не врать и душу не терять. Где ты, красота? В лохмотьях, в пыли. А уродство в бриллиантах, в почете, В любви. Мы смотрим на блеск, не на суть, Не на свет. А той, что без платья уже Сотни лет, Не кланяемся, не замечаем, нет. И мы проходим мимо, не глядим. Нам важно, что надето, что снаружи. А счастье не в квартирах и в деньгах. А в том, чтоб различать не платье, Душу. Увидит сквозь лохмотья и бокал. Поймет, что блеск не главное на свете. Но мы слепы, нам злато милее света. Уродство вот наш главный идеал. Одеждою красивою согретый. Краса же ждет и бродит, и грустит, И верит, кто-то все же разглядит.