Красота и уродство

Однажды Бог послал на землю два слова, Два живых создания. Одну назвал он красотою, Другую уродством без названия. Нельзя. И вот их путь далекий. Дорога пылью тяжела. Увидели озеро глубокое. Прохладой веет, как с крыла. Сказали: "Искупаемся, устали, сотрем дорожную мы Пыль". Разделись догола и встали у кромки, Прыгнули и были В воде, ласкавшей нежно кожу. И тут уродство хитрый вор. Пока краса в воде, похоже, заплыла даже на простор, На берег вылезло мгновенно, натянуло одежды Красоты и скрылось в городе, в мгле пленной, В толпе, где все не те, не ты. Краса выходит из воды. На берегу толпа людей. Она нагая. Миг стыда. Прикрыться нечем, нет вещей. Сгорает от стыда и страха. Люди глядят, кто охнул, кто отвел глаза. А где рубаха? А где тот легкий светлый крой, Что был на ней? Украли, скрылись. Она стоит, дрожа, В слезах. Надела лохмотья, и явились стыд, Боль, унижение в глазах. Обноски серые, дырявые, мешок, Что уродство носило, пошла искать по миру, По траве. Такая вот нелепая, унылая. С той поры так и бредет. А уродство в красивом платье, в почете, В славе, в богатстве живет. Ему цветы, ему объятия. Вот так и ходят до сих пор. Краса в обносках, та во злате. Никто не поймет, где правда, где вор, Не разберется в той утрате. Людская слепота сильна. Им важен блеск, не суть, не слово. Красу не видят, та, увы, одна, А уродство в почете снова. Где ты, красота? В лохмотьях, в пыли. А уродство в бриллиантах, в почете, В любви. Мы смотрим на блеск, не на суть, Не на свет. А той, что без платья уже сотни лет, Не кланяемся, не замечаем, нет. И с той поры не изменилось ничего, Лишь декорации сменилися слегка. Мы ищем счастье в блеске, в золоте его, В достатке, в статусе, в пафосе шелка. Нам подавай машины, яхты, этажи. Чем толще кошелек, тем больше уважения. А там внутри пустынные миражи. Уродство правит бал, не зная сожаления. Краса же в тишине, без громких фраз, Без вывесок, без модных одеяний. Она не то, что радует наш глаз, Она в другом в улыбке, в покаянии, Простом "спасибо", в том, чтоб не судить, В способности прощать и отпускать, В том, чтоб не требовать, а просто быть, В том, чтоб не врать и душу не терять. Где ты, красота? В лохмотьях, в пыли. А уродство в бриллиантах, в почете, В любви. Мы смотрим на блеск, не на суть, Не на свет. А той, что без платья уже сотни лет, Не кланяемся, не замечаем, нет. И мы проходим мимо, не глядим. Нам важно, что надето, что снаружи. А счастье не в квартирах и в деньгах, А в том, чтоб различать не платье, душу, Увидеть сквозь лохмотья и багал. Поймет, что блеск не главное на свете, Но мы слепы, нам злато милее света. Уродство вот наш главный идеал, Одеждою красивою согретый. Краса же ждет и бродит, и грустит, И верит: кто-то все же разглядит.