Пока все дома prod. by 7/15 E

До Нашей эры субтропики были местом убийств. Кто им заплатит за мучения длиной в целую жизнь? Художник выбросит эскиз, разбив на части вышив. Для диссидентов есть клише, они себя не слышат. Я, может, выгляжу сбежавшим, но я неподвижен был. Асфальт манил прикоснуться к правде, летящей стыл. Их языки остры для перестроя скрытости, Невидимости, с ликвидацией пресловутой Инфантильности. Это легко бороться с зависимостями, Непосильным мушкетерам в ахуе сей низости в себе. На оловянных солдатиков я смотрел бы сердцем. Наших простых ожиданий дожди не смоют, Верь мне. Никого не жди подвоха, Братик. Никого, наши уже в палатах. Верни с орбиты спутник постаревшей жизни, Алкоголь и ностальгия, я влюбился в эти числа. Никого не жди подвоха, братик. Никого, наши уже в палатах. Верни с орбиты спутник постаревшей жизни, Алкоголь и ностальгия, я влюбился в эти числа. На моем экране мысли вперед алкоголя. Абсолютно во всем белом, только чтоб меня запомнить Слишком белым. Глупые люди разлагаются. Слишком поздно, белые ночи не улыбаются. Снова осень, деньки проверяют рассудок. Тонкие звуки души бьются о черные зубы. Шепот усталых губ о красивой жизни. Восемнадцать уникальных слов, из них значимых Четыре. Своя душа, потемки, эффект матрешки. Это тысяча русских идей, но американские горки. Все по старой поговорке и в этих уроках чувствую Себя комфортно, так и не увидев. Никого не жди подвоха, братик. Никого, наши уже в палатах. Верни с орбиты спутник постаревшей жизни, Алкоголь и ностальгия, я влюбился в эти числа. Никого не жди подвоха, братик. Никого, наши уже в палатах. Верни с орбиты спутник постаревшей жизни, Алкоголь и ностальгия, я влюбился в эти числа. Корректирован вектор, октябрь моют слезы. Неверный пепельный ветер в тысячах паровозов. Тут на исходе все пароли, модные данные. Без паранойи невозможно просто взять, Оставить их, атаковать предателей с неприятелями Движениями поступательными мир вращать. Чтобы стала ближе органика, склонность к порядкам, Кульминация максимума, свет через меридиан раболепия И общий невесомый груз. Я не вернусь, если сил наберусь, смогу Перевернуться. Ведь в итоге мы останемся продукцией В формате мусора и даже лучше, знаешь, Если не получим ничего.